Чтение онлайн

Надо сказать, что далеко не все были так же захвачены этой игрой, как я. Многие писали в Интернете, что это какая-та нудятина: экшена мало, управление кривое, а главное совершенно непонятно, о чем это, что вообще происходит, и что курили создатели игры. Но «Норска», тем не менее, обросла слоем преданных поклонников. И в последнее время по их форумам бродили смутные слухи о том, что студия готовит что-то совершенно неслыханное. Но подробностей никто не знал.

Все это я попытался сбивчиво изложить Егору и прочим, но уже на втором предложении оказался грубо прерван, так как Егор начал рассказывать о куда больше поразившей его встрече в клубе с каким-то футболистом, с которым они потом даже забухали у него дома. Не исключаю, что эту историю, в отличие от встречи с Шиловым, он выдумал прямо сейчас на ходу.

Я был даже немного рад тому, что можно не продолжать мой рассказ про «Норску», так как не чувствовал себя в силах внятно его развить. Но остатками здравого ума отметил про себя: надо бы найти Шило и расспросить его про студию. Может быть, удастся вызнать, над чем они там работают? Было бы здорово, вот и тема для нового ролика.

Вообще, поиск контента давно превратился для меня в проблему. Как-то раз я пожаловался на это Алине, а она в ответ лишь пожала плечами и сказала, что если какое-то дело не приносит ни денег, ни удовольствия, ни перспектив, то нужно просто бросить и не жалеть. У нее вообще все было просто, и в то же время разумно.

Меня поражала ее способность думать на перспективу. Я всегда был уверен, что даже и перспективу наших отношений она давно экстраполировала в будущее. И это означает одно из двух: либо она считает, что ей со мной не по пути, и вскоре даст мне отставку, либо сочла меня достойным себя, и тогда она уже знает, в какие кружки отдаст наших детей. Не знаю, какое из этих предположений пугало меня сильнее, но верным, похоже, оказалось первое.

После второй бутылки беседа постепенно начала утрачивать связность. А может быть, это я уже не в силах был уловить нить. Димас звал всех в какой-то бар на другом конце города, но всем было лень. Егор уверял, что сейчас покажет, как правильно ходить на руках, хотя его состояние не слишком располагало к ходьбе даже на ногах. Артем пьяно и умиленно прощался со всеми, словно в свою Канаду собирался убывать прямо завтра и навсегда.

Из дальнейшего в моей памяти сохранился только глоток прохладного ночного воздуха, ворвавшегося в мои легкие, когда я вышел из подъезда, и слегка развеявший туман алкогольных паров.

И в этот момент самый случилось нечто очень странное. Я отчетливо увидел перед собой проступившее прямо в воздухе лицо девушки – бледное, взволнованное, окруженное, словно нимбом, растрепанными рыжими волосами.

Я застыл на месте. Отчаянным алконавтом я не был, и возможность так быстро допиться до галлюцинаций меня шокировало. Впрочем, видение было не страшным – наоборот, приятным. Чем-то девушка напоминала Алину, но было в ней что-то более… возвышенное, что ли?

– Лучше откажись сразу, – произнесла она с легким сожалением в голосе. – Если откажешься, все у тебя будет хорошо, и с девушкой тоже наладится. Но если решишь идти, иди до конца.

Я застыл с открытым ртом, соображая, какой вопрос уместнее задать первым. Но пока я раздумывал над этим – видение исчезло, растворившись в свете ближайшего фонаря. Вслед за этим алкогольные пары сгустились обратно, после чего включился автопилот.

***

Домой я вернулся хорошо заполночь. Последнее, что помню это то, как, не без труда раздевшись и лежа уже в постели, я открыл Вотсапп и начал-таки набирать ответ Алине. Ответ казался мне совершенно гениальным. Это было вдохновение, какое бывает, наверное, только раз в жизни, и то не у всякого. Я был уверен, что в этом послании мне удастся раскрыть свою душу во всей многогранной сложности, чтобы Алина, наконец, поняла, какой человек находился рядом с ней все это время.

Получив мое послание, она уже никогда не сможет относиться ко мне с таким пренебрежением. Едва она прочтет только первые несколько слов, как прекрасная слезинка выскользнет из уголка ее глаза и скатится к ямочке на щеке.

Но, не дописав и второго абзаца, я выронил телефон из рук и погрузился в пьяный беспокойный сон.

Все игровые студии, в офисах которых мне доводилось бывать до этого, состояли из одного человека. Ну, максимум, из троих. Собственно, никаких офисов и не было: люди просто кодили дома, время от времени обсуждая рабочие моменты в Скайпе, я же просто приходил к кому-то из них домой, чтобы «взять интервью у руководителя студии». Солидно звучит.

Я слышал, что когда-то и в «Норске» работало три энтузиаста, считая директора‚ но эти времена давно прошли. По адресу, который был указан в присланном мне сообщении, оказался огромный кирпичный корпус старого завода, переоборудованный под офисный центр. Разумеется, «Норска» занимала его не весь: только помещения на третьем этаже.

Пожилой охранник с глубокими морщинами и мятой сигаретой в зубах – наверное, оставшийся еще с заводских времен – едва заметно кивнул, когда я сказал: «В «Норску», ни о чем меня не спросив. Чугунный турникет щелкнул, пропуская меня на заводской двор, а я завертел головой, соображая, куда теперь идти.

Надо сказать, получить приглашение стоило мне определенного труда. Шило, вопреки моим ожиданиям, совершенно не пришел в восторг от моего звонка.

Узнав, что я слышал о его работе от Егора, он начал мяться, говорил, что еще толком ничего не готово, и сам он связан соглашением о неразглашении, а про тестирование говорить пока рано. При этом слышалось в его голосе какое-то беспомощное лукавство человека, совершенно не умеющего врать.

Но когда я уже решил, что Егор, как обычно, половину выдумал, и стал потихоньку сворачивать беседу, Шило вдруг поинтересовался, а чего я, собственно, звоню. Я честно – терять уже было нечего – ответил, что просто думал напроситься погонять новую игру и, может быть, добыть контент для блога.

Я был уверен, что Шило такое потребительское отношение к нему обидит, и на этом разговор закончится, но он, напротив, неожиданно воодушевился, и ответил, что раз я блогер, то, может, его начальство и заинтересуется, пообещав, что передаст мои контакты. Не прошло и пары дней, как мне и в самом деле позвонила некая девушка, представившаяся Анастасией, и пригласила в офис «Норски», располагавшийся отчего-то в спальном районе.

Сюда-то я и примчался прямо с утра, нацепив даже приличную белую рубашку и глаженые джинсы. Заодно уж побрился и расчесал свои патлы, невольно задумавшись перед зеркалом о том, что не до конца прошедшие прыщи на лице и тугой хвост черных волос за спиной не особенно с этой рубашкой сочетаются. Несолидно я выглядел – словно школьник на выпускном.

Во двор выходило множество дверей, и я бы, наверное, заблудился, если бы не приметная табличка с серым мамонтом, вздымающим закрученные бивни, прилепившаяся к одному из входов. Туда я и направился.

На третьем этаже, за массивной черной дверью, сбоку от которой пристроился все тот же мамонт, оказался просторный холл с некрашенными кирпичными стенами. На стенах были развешаны угловатые абстрактные картины, состоящие из нагромаждения черных мазков на белом фоне, напоминающие не то китайские иероглифы, не то пятна Роршаха.