Чтение онлайн

Кроме продуктов, капитан притащил из деревни обувь и массу мелких хозяйственных принадлежностей: нитки, иголки, посуду, мыло.

С первого же дня оседлой жизни он ввел строгий армейский распорядок. Подъем на рассвете. Физзарядка, умывание. Потом девочки начинали готовить завтрак, а ребята во главе с ним приступали к работе по оборудованию жилья. После завтрака получасовой отдых, потом опять работа до обеда. После обеда — мертвый час. Вторая часть дня была относительно свободна, однако спать никому до ужина не разрешалось, за исключением дневального, который заступал на дежурство в ночь. И как-то само собой выходило, что «свободное время» тоже заполнялось работой.

Кто бы из них мог подумать, что для оборудования простой землянки требуется приложить столько труда и сил? Устроили нары, сложили небольшую глиняную печку, сбили дверь, в отверстие, проделанное в покатой крыше, вставили небольшую рамку со стеклом, которую капитан принес из деревни. Потом смастерили стол, скамейки. Работы, казалось, не убывало: Федор Иванович находил все новую и новую.

— Когда же мы закончим? — воскликнул как-то Илья, которому очень хотелось иногда поваляться на нарах.

— Никогда, — спокойно сказал Федор Иванович, — всю жизнь будем строить. Сейчас — землянку. Прогоним немцев — города и деревни начнем восстанавливать, видели, сколько разрушено? А у вас, молодежи, впереди еще ответственней задача: коммунизм достраивать.

Однажды, когда капитан отправился вечером в деревню, ребята уселись в тесный кружок на нарах и размечтались вслух о том, что они будут делать, когда кончится война.

Шел дождь. Ветер глухо и уныло шумел в лесу. В землянке было тепло, пахло хвоей, опенками, влажной землей. Пламя печи бросало красноватые пляшущие отблески на темные бревенчатые стены, на еловые жерди покатой крыши, с которой свисали сухие былинки травы.

— Я обязательно киноактрисой стану, — сказала Вера, блестя из-под длинных белесых ресниц своими круглыми зеленоватыми глазами. — Это так интересно, так интересно! Весь Советский Союз будет знать.

— Подумаешь! Что, у нас только киноартистов знают? — возразил Илья. — Мой дядя литейщиком в Магнитогорске работает, а про него уже два раза в «Правде» писали. В Кремле был!

— А я разве что говорю? Кто хочет — пусть на литейщика учится, а я хочу быть киноартисткой или писательницей.

— Писательницей?.. Ну, уж это ты хватила!

— А что? Буду учиться, учиться — выучусь!

— На писателя не учатся, — заметил Сергей. — Читала «Детство»? Ну вот, Горький и в школе ни разу не был, а писатель самый лучший.

— И неправда! — Инна откинула со лба кудрявую темную прядку волос. — Горький потом всю жизнь учился, книг сколько прочитал.

— По-моему, — сказала Вера, — если учиться изо всех сил, не ленясь, кем хочешь можно стать!

— Верно. Знаете, я буду садоводом. — Инна чуть смущенно улыбнулась, глядя на красноватое искрящееся пламя печи. — Как Мичурин. Такие сорта яблок выведу, чтоб, как сахар, во рту таяли!

— А потом яблонями засадить бы все кругом! — мечтательно поддержала ее подруга. — Чтобы сплошной сад был. Ни конца ни краю! Весной поднялся на гору, глянул, а внизу белое море — яблони цветут! Однажды мне мама рассказала сказку про волшебный лебединый замок, а ночью я сон видела, будто пришла с нашим пионерским отрядом в тот замок на экскурсию, залезла на крышу — а внизу сад. Большой-пребольшой.

— Чепуха, — прервал ее Илья, — так только во сне да в сказке может быть.

— Почему это?

— Потому что народу не хватит такой сад развести. Мы с дедушкой сажали, я знаю, сколько возни с каждой яблонькой и сливой. Да и зачем? На одних яблоках не проживешь…

Инна, не слезая с нар, длинной палкой помешала дрова в печи. Пламя затрещало и вспыхнуло ярче.

— И по морям интересно плавать, — задумчиво продолжала Вера. — Я читала книжку про моряков…

— Ох, Верунька, ты везде поспеть хочешь! — воскликнул Илья, которому девочки никак не давали высказаться. — То ты актриса, то — писатель, а теперь уже в моряки лезешь!

— Что ж, если везде интересно. Мама мне сколько раз говорила, что у меня — беспокойный характер.

— Мало ли что беспокойный, — наставительно произнес Илья, — мало ли что хочется! Вот мне папа всегда говорил: бей в одну точку. Поставь перед собой одну, главную цель и иди к ней прямо, не скачи, как кролик по огороду, не ищи, где полегче да послаще. Я, например, твердо решил быть летчиком. Только прежде изобрету такой самолет, чтобы до луны мог долететь. Ракетный. Вот тогда уж я попутешествую!..

Сережа внимательно слушал друзей.

— А я в армии останусь, как папа, — горячо сказал он. — На инженера-танкиста буду учиться. Изобрету танк! Огромный, с четырехэтажный дом! Чтобы никакая бомба, никакой снаряд его не брал!

— Зачем танки? Войны больше не будет. Разобьют наши немцев — и все.

Сергей с сомнением покрутил головой.

— Фашисты — не в одной Германии.

Как-то Федор Иванович принес сразу кучу хороших вестей. Во-первых, Наташе стало лучше. Во-вторых, гитлеровцы уехали из Березовки. В-третьих, ребятам разрешено сегодня побывать в деревне.

Все закричали «ура» и, обхватив Федора Ивановича, закружили его вместе с собой.

— Да вы же меня повалите! — отбивался капитан, притворно сердясь. — До чего нахальная публика — инвалида хотят заставить плясать!.. Смирно!

Но ребята расшалились еще больше. По осеннему хмурому лесу неслись громкие крики, смех, взвизгивания девочек. Капитан сокрушенно махнул рукой и сел на валявшееся около входа в землянку бревно:

— Видно, дисциплине я вас все-таки не научил!