Чтение онлайн

— Мя-а-у! — громко подал он друзьям условный знак.

Сжимая в нетерпении поводья, Сергей дрожал, и дрожь эта, как электрический ток, передавалась лошади. Вороной тревожно косил глазами на пламя, нервно перебирал ногами, чувствуя острый запах гари.

Время шло. Не лязгала металлическая закладка, не скрипели ворота.

— Мя-а-ау! — еше громче крикнул Сережа, думая, что друзья не расслышали его первого сигнала.

Опять длинные, как вечность, секунды. И вдруг, вместо скрипа ворот, сзади за стеной дважды мяукнула кошка:

«Опасность! Берегись!»

Сережа похолодел. Бежать через отверстие под крышей было поздно. Огонь охватил уже значительную часть сена, густой дым клубами шел по сараю. Лошадь крутилась и всхрапывала. Медлить было нельзя. Мальчуган мяукнул трижды.

Через несколько мгновений на дворе громко крикнули по-латышски:

— Стой!

Грянул выстрел.

Потом донесся удаляющийся крик Ильи:

— Спасайтесь!

Опять выстрел.

«Пропали! Конец!» — обожгла Сергея страшная мысль. Он спрыгнул с лошади и в ту же секунду услышал, что кто-то торопливо дернул снаружи закладку на воротах. Мальчик инстинктивно отпрянул назад. На какой-то короткий миг между створок мелькнула маленькая белая рука и знакомая коса с бантиком. Сергей, бросив поводья, рванулся в темноту.

…Кричали, стреляли. Кажется, кричал и он, Сергей, мчась следом за Инной. Только когда добежал до оврага, начал приходить в себя. Сзади в поселке разгорался пожар, трещали выстрелы. Но погони не было.

— Илья где?.. — вымолвил Сергей, еле переводя дыхание.

— Убежал, — так же тяжело дыша, ответила Инна.

— Может, убили?

— Нет… промахнулся тот… Искать надо. И уходить быстрей.

Илью они увидели, когда пересекли овражек. Правее на гребне возвышенности мелькнула его маленькая согнутая фигурка и исчезла внизу. Послышался всплеск воды в ручье и шлепанье быстрых ног по грязи. Беглецы повернули ему наперерез.

Сергей негромко позвал Илью, вылезавшего из зарослей, но тот, вдруг вскрикнув, бросился назад в ручей.

— Илья, куда ты?

— Ой!.. А я думал…

Беглецы шли почти всю ночь, стремясь к утру быть как можно дальше от злополучного поселка Они пересекли шоссе и двигались по бездорожью, обходя небольшие болота и хутора.

Если бы не Наташа, которую приходилось нести на руках, то потеря лошади, пожалуй, мало бы огорчила их. Утешая друзей, Вера даже сказала вначале:

— Ну и пусть. Все равно, как бы мы коня через Двину переправили? Бросить бы пришлось…

— Ничего не бросить, — хмуро возразил Илья, которому до слез было жалко Вороного. — Он бы сам переплыл… А вот теперь нам достанется!

Наташу несли по очереди, сменяясь через каждые четыреста шагов. Она хотела спать, капризничала.

— Потерпи, мы же к маме идем, — уговаривала ее Инна. — Хочешь к маме?

— Хочу, — оживлялась ненадолго Наташа. — А мы скоро придем?

— Если не будешь плакать, то — скоро. А если будешь — фашисты услышат и поймают нас. Тогда мы не придем никогда.

Девочка, потирая глаза кулачком, обещала:

— Ну, я потерплю плакать. А они не поймают нас?..

Первым из ребят выдохся Илья.

Он не признавался в этом и не просил делать привал, но на ходу злым шепотом клял фашистов. Потом устал так, что и ругаться не было сил. Когда ему снова пришлось нести Наташу, он только шумно сопел.

Сменить его должна была Вера.

— Давай понесу, — сказала она, видя, что товарищ без конца спотыкается, хотя и сама едва брела.

Илья продолжал нести Наташу, и Вера нетерпеливо повторила:

— Давай, что ли!

— Рано, — каким-то свистящим шепотом выдохнул Илья. — Мне еще сто двадцать шагов осталось…

— Ладно уж…

— Не мешай! — с сердцем воскликнул он, когда Вера протянула руки, чтобы взять Наташу.

От резкого движения он пошатнулся, девочка на его плечах испуганно вскрикнула.

— Ты чего? — удерживая равновесие, спросил Илья.

— Ты упадываешь, — со слезами пожаловалась Наташа.

— Не выдумывай, пожалуйста, я держусь, как слон!

— Нет, упадываешь, — настаивала Наташа, переходя на руки к Вере.

— Ох, Наталья, что ты за человек, — проворчал Илья, вытирая подкладкой измятой кепки мокрое лицо, — едешь на чужой шее, да еще ругаешься!

На опушке небольшого леска сделали привал. Усталые беглецы повалились на землю.

— Трудно нам придется, — сказала Инна немного погодя, — ведь это только начало…

— Ничего, выдержим, — хрипло произнес Илья. — А за коня фрицам еще припомним…

На востоке занималось утро. Сергей отыскал поблизости копну сена. Путники кое-как разворошили ее плотно слежавшуюся верхушку, сделали там углубление и уснули как убитые.

…Когда Сережа открыл глаза, солнце уже вставало из-за леса. Чтобы не разбудить друзей, он осторожно отвернул край плащ-палатки, прикрывавшей их сверху, и выбрался из теплого углубления, похожего на большое гнездо.

Влажный ветерок шелестел рядом в листве осинника; одиноко попискивала какая-то птичка. Вдалеке виднелся хутор. Он почему-то напомнил Сергею события прошлой ночи. Под сердцем родился неясный сосущий холодок. «Надо осмотреться, где мы», — решил мальчик.

Смутное чувство тревоги охватывало его вместе с зябкой утренней сыростью. Он передернул плечами, взглянул на друзей. Илья спал, зарывшись головой в сено, видна была только вытянутая вперед рука с обкусанными ногтями. Наташа, лежавшая в середине, беспокойным движением раскрыла и себя, и девочек и теперь прятала свой носишко под Иннино плечо. Вера, поеживаясь, пошевелила во сне тонкими бледными губами. Сережа поправил на ней плащ-палатку; сняв с себя фуфайку, осторожно укрыл Инну с Наташей и соскользнул на землю.