Чтение онлайн

Финн провел меня в свой большой кабинет, где вполне хватало места для его внушительных размеров письменного стола, стола для переговоров на шесть персон, а также старого черного кожаного дивана — неизменного спутника хозяина офиса на всех этапах его жизненной карьеры. Стены были увешаны иллюстрациями форзацев когда-либо выпущенных издательством бестселлеров в сменных рамках, некоторые из них — мои. Повесив блейзер на вешалку, я уселся за стол для переговоров, на котором Финн уже расставлял кофейные чашки и тарелки с булочками. Ни о чем меня не спрашивая, Финн наполнил мою чашку. Я добавил капельку молока и сделал осторожный глоток. Обычно я пью черный кофе, однако он варит его таким крепким, что порой от него болит желудок. Финн же, как ни в чем не бывало, пьет беспрерывно чашку за чашкой, так что у меня есть устойчивое подозрение, что его желудок уже давным-давно гальванизирован.

— Ну и что ты обо всем этом скажешь? — спросил он.

— О чем?

Финн ухмыльнулся, взял со своего письменного стола нечто, напоминающее кусок картона, и положил на стол передо мной. Оказалось, что это какая-то статья из газеты, заламинированная в жесткую пластиковую оболочку, как будто он собирался вывесить ее на стену рядом с прочими регалиями издательства.

Заголовок статьи гласил: «Молодую женщину, предварительно изувечив, утопили в гавани Гиллелайе».

— Ну что, звучит знакомо, не так ли? — осведомился Финн.

Он терпеливо ждал, пока я читал статью. Это была одна из дневных газет, и в материале не было ничего нового по сравнению с другими известными мне источниками.

Я кивнул.

— Да, это нашеубийство, — сказал я. — Вчера я говорил с Вернером. Все совпадает, даже то, что касается статуэтки и дыхательного аппарата, хотя они нигде не упоминаются.

Финн щелкнул пальцами:

— Так я и знал! — Лицо его расплылось в довольной улыбке. — Я сразу себе сказал — все это штучки Фёнса.

— Я не имею к этому ни малейшего отношения!

— Черт возьми, конечно же нет! — воскликнул Финн. — Однако на всем этом как будто выжжен твой фирменный знак. — Он протянул ко мне руки, как будто намереваясь заключить в объятия и крепко расцеловать. — Подумай только, какой все это может дать резонанс с точки зрения продажи тиража.

— Если только его не арестуют.

Улыбка Финна как будто застыла.

— Что говорит полиция?

— Я беседовал только с Вернером, — ответил я. — До сих пор о книге было известно только нам, однако он был настроен рассказать обо всем своим коллегам из убойного отдела.

— Черт подери! — поморщился Финн. — Неужели ты не можешь уговорить его повременить пару дней? Ведь книга выходит завтра.

— Он собирался связаться с ними вчера вечером.

Финн с досадой всплеснул руками:

— Да, тогда времени у нас и вовсе в обрез. Может, удастся потянуть хотя бы двадцать четыре часа, чтобы успеть хоть что-нибудь выжать.

Либо от выпитого кофе, либо от плотного завтрака, но в животе у меня громко заурчало.

— Может, нам самим стоит приостановить презентацию?

— Ты что, с ума сошел? Все складывается слишком удачно, чтобы упускать такой шанс! — Он смотрел на меня с такой обидой, как будто я только что оскорбил кого-то из членов его семьи.

— Да, но… ведь погибла женщина… ты уверен, что…

— Уверен! — резко оборвал меня он. — Ее все равно не оживить тем, что тираж будет задержан.

— Конечно нет, но как быть с ее родственниками?

Финн сделал неопределенный жест рукой.

— Им может прийти в голову возбудить против нас дело, — сказал я.

Глаза моего собеседника забегали — вероятно, он оценивал, каковы перспективы уголовного преследования и выплаты издательством компенсации родным жертвы.

— Ладно, всему свое время, — сказал наконец он. — Во всяком случае, мы ничего не станем предпринимать вплоть до того момента, пока к нам не обратится полиция. Какого дьявола, Франк?! Ведь, если исходить из того, что опубликовано в прессе, никакой связи тут нет.

— Конечно, кроме того, что на всем этом как будто выжжен мой фирменный знак, — сухо заметил я.

— Только для тех, кто тебя знает, — парировал Финн, поднимая указательный палец в направлении потолка.

Теперь уже пришла моя очередь в отчаянии всплеснуть руками.

— Так чего же ты от меня хочешь? Чтобы я врал?

— Нет-нет. Просто веди себя как обычно, придерживайся программы и не спеши обращаться в полицию.

— Но ведь за это можно поплатиться.

— Ни в коем случае, — убежденно заверил Финн. — Если бы не этот твой друг, Вернер, никто бы никогда не обратил внимания на существующую здесь взаимосвязь — по крайней мере, до тех пор пока книга не вышла бы.

Я задумчиво покачал головой. Было ясно, что Финн для себя уже все решил. В какой-то степени мне это даже было на руку — от меня не требовалось решительно никаких действий.

— И хватит об этом, — сказал Финн, разводя ладони рук так, будто подводит итоговую черту под сказанным. — Даже если не принимать во внимание эту «изюминку», у меня довольно радужные предчувствия относительно того, какой прием будет оказан книге. — Он с улыбкой постучал по столу костяшками пальцев. — На этот раз ты, похоже, попал в самое яблочко. Все эти фобии и страхи — самый ходовой товар сейчас. Сегодня я разговаривал кое с кем из критиков, и все они настроены положительно. Разумеется, «Уикэндависен», [19] как всегда, жаждет твоего скальпа, однако в остальном все достаточно благожелательны. Обещаю, на ярмарке книгу воспримут на ура. Мы на нашем стенде даже планируем создать твой именной уголок с огромными баннерами, типа «Посмотри в глаза своему страху» и тому подобное. Вот увидишь, это тебе понравится.