Чтение онлайн

«Век шестнадцатый! — наудачу определил Сашка. — М-да, дрова им явно не рубили!»

Брать с собой топорик берсерка он не стал, но и бросать его в снегу было жаль, все-таки завидный трофей, и, приметив место, Сашка сунул его под сосновые корни, забросав раскисшими листьями и поверх листьев снегом.

Сашку била дрожь. Он понимал, что спасся чудом. Фиа наклонилась, трогая пальцем шнурки, превратившиеся в куски льда.

— Нам далеко идти? А то у меня ноги мокрые, — сказала она.

Сашка хорошо представлял себе местность. Вот шоссе с разделительным газоном. Вот бензоколонка. Вот ответвление дороги к Копытово. А вот тут «пьяная дорога», которую сейчас совсем развезло. Грязь такая, что всюду валяются куски рваных тросов — следы исправления самонадеянности джипарей.

— Не очень. Километров восемь… от силы девять…

— Ско-олько?

— А что, много?

— Для шныра, может, и мало. А для нормального человека — вешалка! — заявила Фиа.

— Может, тебе вернуться? — предложил Сашка.

Фиа упрямо мотнула головой:

— Нет! Ты меня когда-то спас, и я тебя не оставлю!

— Это был пустяк.

— Прошли годы. Пустяк вырос и стал большой услугой! — решительно сказала Фиа.

Они вышли к болотцу под насыпью и удачно переправились через него по старым шинам, которые кто-то набросал цепочкой от самого шоссе. Луна скрылась за тучами, и это было кстати. Иначе их легко обнаружили бы с гиел. В темноте они медленно тащились вдоль шоссе. Временами ночь вспарывали фары. Сашка и Фиа шли мимо строительных вагончиков, окруженных сцепленными дорожными барьерами. Вагончики охранял покрытый сосульками пес. Рядом с ним на веревке висела телогрейка и, точно приглашая, махала рукавами.

Раньше, чем Сашка успел понять, что Фиа задумала, она перемахнула ограду и бесстрашно подошла к псу. Тот зарычал, но она успокаивающе поговорила с ним и, не имея с собой никакой еды, предложила ему снег из ладони. Пес понюхал снег, вежливо прихватил его молодыми зубами, уронил и отошел в сторону.

Фиа сдернула с веревки телогрейку и вернулась к Сашке:

— Надевай!

— Зачем?

— Не собираешься же ты идти в Копытово в шныровской куртке? Тебя сразу убьют!

Сашка послушно натянул телогрейку поверх куртки. К счастью, размер позволил.

— Я теперь как истукан. И не повернусь толком, — пожаловался он.

Фиа улыбнулась. Она только что похитила ватные штаны, висевшие там же, где и телогрейка, и теперь надевала их.

— Ну мы и красавцы! Лесной человек и его жена идут покупать две по ноль пять! — сказала она.

— Почему «лесной человек»?

— Вот она, мужская логика! Каждый слышит свое. Девушка спросила бы: «Почему жена?» А пьяница: «А почему только две»? Ну, идем!

Примерно через километр очередные фары, выхватившие их из темноты, замедлились. Остановившаяся машина просигналила. Сашка с Фиа осторожно приблизились. Из машины на них смотрело круглое улыбающееся лицо.

— Куда?

Сашка с Фиа переглянулись, совещаясь. На ведьмаря обладатель круглого лица походил мало. Просто дядечка, спешащий сделать доброе дело и заработать на небе пару очков.

— В Копытово.

— Это где?

— От развилки направо. Километра три вам лишних, — ответил Сашка.

Дядечка взвесил доброе дело и три лишних километра, и доброе дело перевесило. Правда, на его лице все же отразилось некое сомнение, и Сашка понял, что если бы километров было пять, то они легко могли бы оказаться тяжелее доброго дела.

— Ну садитесь! Осторожно, у меня там сзади продукты!

От развилки до Копытово фары дважды выхватывали из темноты небольшие группы людей, провожавшие взглядами их автомобиль, и один раз — желтый микроавтобус, в салоне которого горел свет. И всякий раз Фиа быстро касалась Сашкиного плеча, и он ощущал ее напряженные пальцы. Наконец они въехали в Копытово.

— Нам сюда! — Сашка показал на писательский дом, куда Вовчик с Оксой водили ослика Фантома. Им было, конечно, дальше, но высаживаться на автобусной площади Сашка не рискнул. Машина остановилась.

— Спасибо вам огромное! — сказал Сашка, проверяя, нет ли поблизости ведьмарей.

— Ну, вылезайте, что ли, раз приехали! Мрачное какое-то это ваше Копытово! Люди странные слоняются… — сочувственно сказал дядечка и искоса взглянул на спидометр, проверяя километраж своего доброго дела.

Ночью Сашка сделал пару попыток пробраться к старому бараку, но натыкался на патрули берсерков. Под конец он окончательно продрог и вернулся туда, где оставил Фиа. Она сидела в подъезде у батареи, и на ее лице было блаженство.

— Я же говорила: не получится. Иди грейся! — сказала она.

Сашка прижался к батарее и закрыл глаза. Вскоре где-то рядом хлопнула дверь и мимо них, шаркая тапочками, прошел немолодой мужчина, стриженный ежиком, с морской наколкой на плече.

— Ты ли это, Александер? — сказал он, щурясь на Сашку и ничуть не удивляясь, что тот сидит на полу. — А меня вот за чайником послали. И где осел?

— Нет осла, — ответил Сашка, удивляясь, что его узнали. Потом вспомнил, что однажды, когда Вовчик вывихнул ногу, он приводил сюда Фантома.

Посланный за чайником укоризненно цокнул языком:

— Гром и ужас! Все ждут вдохновения, а он без осла! Народ тебе не простит!

— В следующий раз буду с ослом, — пообещал Сашка.

— Ловлю на слове! — Поднявшись ступенек на пять, мужчина обернулся и виновато сказал: — В гости не приглашаю! Там понаехали сценаристы-сериальщики и залегли на кухне спать. В коридоре тоже двое дрыхнут, но это прозаики, народ привычный. Ботинок под щеку, половичком укрылись — и в гости к Морфею!

— Да ерунда, мы и тут посидим! — сказал Сашка, после чего морская наколка успокоенно удалилась.

— Кто это? — шепотом спросила Фиа.

— Драматург. Для театра пишет.

— И хорошо пишет?

Сашка ответил, что не знает, не читал.

— А что за ослик?

Сашка объяснил. Попутно он представил, что бы случилось, если бы Фиа погладила ослика. Ее и так зашкаливает от фантазий, а уж с Фантомом-то…

— Нет! Я бы от него на сто шагов отбежала. Мне и своего воображения хватает! — резко оборвала его Фиа.