Чтение онлайн

Вроде издалека донесся вой слепой собаки, но прислушаться мне не дали – с хрустом и треском из кустов вылетели две псевдоплоти. Вернее, сначала я заметил одну – первой неслась здоровенная скотина, грязная, лохматая, шерсть клочьями топорщится. Я не хотел с ней связываться, надеялся, что тварь уберется по-хорошему, но оказалось, что следом мчится ещё одна, мелкая. Ветки, отброшенные первой псевдоплотью, разгибались и лупили детеныша, и как назло, когда мутанты поравнялись с моим убежищем, толстая ветка попала мелкому по глазам, тот заверещал, мамаша взревела и развернулась ко мне – оказывается, она меня сразу заметила, но не собиралась нападать, а тут вообразила, что я пристаю к ее отпрыску. Но я был готов и, убедившись, что столкновения не набежать, сразу дал очередь. Длинные конечности псевдоплоти подломились, я угадал с выстрелом – взял тварь в развороте, когда ее инерция была погашена. Она кувыркнулась, мелькнуло брюхо с сосульками налипшей грязи. Детеныш на скаку врезался в мамашу, завизжал – раненая туша колотила голенастыми паучьими лапами так, что вмиг превратила башку отпрыска в кровавую кашу. Инстинкты принуждают этих мутантов вступать в драку не раздумывая, едва их тронешь – мелочь извернулась и воткнула копытца в опрокинутую мамашу, теперь они ревели и визжали в унисон, терзая друг друга.

Я бросился в сторону, не дожидаясь, чем кончится дело. И вовремя – за моей спиной послышались хриплый визг и «о-хо-хо» слепых псов. Отмахав несколько десятков шагов, я прислушался – стая накинулась на раненых мутантов. Ну, порядок, теперь можно спокойно уходить, задерживаться здесь не следует. Псы станут жрать псевдоплоть, они ж эту парочку наверняка и гнали. Хотя, с другой стороны, я не раз замечал, что стая, разгоряченная преследованием, становится непредсказуемой, тем более что молодые псы, аутсайдеры прайда, которых вожаки поначалу не допускают к добыче, и вовсе бесятся от запаха кровавого мяса.

Я прикинул по ПДА – неподвижные сигналы совсем близко. Однако шагать придется в обход, чтоб не приближаться к пирующей своре… Сталкера Петрова мутанты обычно не обижали. Бюреры за своего принимали, кровососы, едва завидев, разбегались… Вот только псы иногда бросались – сослепу.

Тут из-за края карты на монитор вплыли два сигнала, по-прежнему медленно кружа друг за другом. Один уходил, другой преследовал. Я прибавил ходу; вдалеке раздались два выстрела, потом автоматная очередь. «Калаш» прозвучал вполне узнаваемо… а кто палил первым? Снайпер? Кто его разберет, вполне возможно.

Вот и поляна. Стволом я осторожно раздвинул ветки и пригляделся. Двое, комбезы обычные, у меня раньше похожий был. Такой, конечно, не защита от пули из СВД…

Я сверился с ПДА – подвижные точки пляшут в километре или около того. В любом случае, они, похоже, увлечены друг другом… хотя снайпера не может не заинтересовать мой сигнал. Ладно! Я подбежал к телам – с первого взгляда сделалось ясно: этим людям уже никто не поможет. У одного грудь разворочена очередью, другого расстреляли в голову, так что лица не узнать. Первого я вроде помнил, он покинул «Снежинку» вскоре после того, как я туда притопал. Ушел с приятелем. Или с ними был третий? Вроде нет, но он мог присоединиться позже. Снайпер подстрелил двоих, третий ушел, теперь убийца его преследует. И кому вы не угодили, мужики, почему вас снайпер подстерегал? Вроде сталкеры как сталкеры, ничего особенного. Хорошо заметный кровавый след уволил в кусты. Тот, что сбежал, ранен? Видимо, так.

Что-то здесь не лепилось, не укладывалось в картину засады, которую я себе нарисовал, но думать было некогда – за лесом снова прогрохотал «Калашников». Кто бы там ни стрелял, бил он длинными очередями и, как мне показалось, наугад. Хотел спугнуть снайпера, который подобрался слишком близко? Или напоролся на мутанта? Точки сигналов на мониторе ПДА плясали, не задерживаясь ни на миг, – парни спешили, беглец двигался сложным зигзагом вокруг полянки, где остались тела его приятелей. Может, хотел избавиться от преследователя и вернуться за своими. И что мне теперь делать?

В конце концов я прикинул примерный маршрут погони и двинулся наперерез.

Было немного не по себе – я впервые оказался в подобной ситуации. Может, зря вмешиваюсь? У нас на юге любой бы поступил так… правда, там куда более людно, чем здесь. Окрестности Рыжего леса – место пустынное, на помощь позвать некого. Неудобно пройти мимо, если свой брат сталкер в беде. Понять бы еще, что здесь творятся… Зачем одиночка напал на группу из трех человек, связано ли это как-то с моим заданием, с тайником в бревне?

Соблюдая осторожность, я брел по мертвому редколесью, поглядывал на ПДА, решив доверять больше технике, чем собственным чувствам – обзор-то закрыт, и шума в лесу всегда бывает достаточно. Половина деревьев сухие, безжизненные; когда ветерок налетает, омертвелые кроны издают жестяной скрежет. Да и живность водится: то ворона сядет на ветку, ссыпав рыжую высушенную кору, то в кустах какая-то мелкая животина прошелестит…

А погоня кружила и кружила. Я понимал беглеца: ему из зарослей выходить невыгодно, на пустом месте снайпер его легко возьмет, вот он и держится леса.

Когда их сигналы приблизились, я остановился. Мне-то в любом случае незачем было суетиться. Поскольку мы уже с час топтались на одном пятачке, я успел изучить местность, приметил безопасные участки – мне это было проще, чем двоим активным участникам погони. Отключив комп, я нырнул в заросли так, чтобы вклиниться между беглецом и снайпером. Конечно, обоих должно было озадачить исчезновение моего сигнала с ПДА, но это лучше, чем торчать у них на экранах. Шагал я осторожно, старался не шуметь, ведь я теперь тоже не видел, где эти двое. Сейчас парочка кружила по часовой стрелке, а я как бы выдвигался из центра циферблата, чтобы вклиниться между ними. Слева взвыли псы, ударили одиночные выстрелы. Слышны были голоса пяти или шести мутантов. Снайперу сейчас было не до меня, так что я врубил ПДА. И услышал писк датчика. Он показывал, что в той стороне, где началась свалка, притаилась аномалия.

Вот у снайпера закончилась обойма, псы взвыли ещё яростнее… Потом раздались хлопки «Макарова», я вывалился из зарослей, как раз когда охотник расстрелял обойму и три пса прыгнули на него. Двоих он успел завалить – рыжие тела распростерлись на поляне, – третий повис на рукаве. Я вскинул автомат, но стрелять было не с руки – еще два пса, хрипя, вцепились в комбез снайпера, пытаясь повалить, парень прыгнул туда, где мой датчик засек аномалию. В прыжке сталкер развернулся, трамплин подхватил двух псов, мутанты взвыли еще отчаяннее, но челюстей не разжимали. Аномалия так и подкинула их – вчетвером.

Я короткой очередью срезал в воздухе третьего пса, которого инерция отнесла вбок.

Три сцепленные фигуры приподняло над землей, парня шмякнуло о ствол мертвой сосенки, хрустнуло – то ли дерево, то ли ребра. Улучив момент, я подстрелил еще одну собаку, а последний мутант оказался на груди снайпера. Они сползли по стволу, снайпер, рыча не хуже пса, вцепился в рыжее горло. Оба упали в кусты. Загрохотал «Калашников» беглеца – тоже совсем рядом. Я бросился на звук. Снайпер остался наедине с собакой, вот пусть и разбирается, а рядом сталкер, которого он гнал, – вроде раненый.