Чтение онлайн

— В смысле эту, — сразу подтвердил Саня.

Рыжий Серега и Вова полутяж переглянулись на мгновение, а потом Вовка коротко кивнул.

— Заходи, че!

И через некоторое время Пельмень уже стоял в зале, бинтуясь. А пацаны боксёры рьяно спорили кому из них выходить на спарринг против этого странного пацана, который решил заключить пари с заведомо проигрышным результатом. Но, как известно, хозяин — барин. И если кто-то хочет получить кулаком по лицу и взамен отдать шикарную спортивную сумку, которую хотел иметь каждый, то добро пожаловать. Видать сумка ему ненужна. Может после отлёта в нокаут, серая жидкость в голове начнёт течь в правильном русле?

Саня умело бинтовал руки, что заняло некоторое время и встать сходу в спарринг не вышло. Однако любые поторапливания и рассуждения вслух о физиологических особенностях своего очка, Пельмень пропускал мимо ушей.

Торопиться он точно не собирался. Пусть впереди и предстоял не полноценный бой, а всего навсего минутный спарринг, но подготовиться к нему следовало со всей серьёзностью. Поэтому он бинтовал руки не спеша и тщательно.

Понятно, что о профессиональном тейпировании, если говорить более профессиональным языком, не могло быть и речи в принципе. Все что имелось в наличии — аптечный эластичный бинт не первой свежести. Но и его должно было хватить по идее, если подойти к бинтовке рук с головой. Бинтом Пельмень намеревался зафиксировать сустав во избежании ненужных совершенно травм. А если ты не боишься вдарить и травмироваться, то повышается как эффективность атакующего удара, так и его убойная сила. Бить в бинте (правильно наложенном, конечно же) и без оного, как говориться — две большие разницы. Да и удары по таким рукам — разница тоже есть.

Понятное дело, что в 1991 году тейпирования, как такового, ещё не существовало, на пространстве бывшего СССР, разумеется. И если оное и применялось на некоторых соревнованиях по любителям, то чисто с точки зрения собственного желания и подхода отдельно взятого тренера. Который мог подсмотреть подобное решение за океаном. Как следствие, никаких отдельных правил и тем более регламентов на этот счёт было не сыскать днём с огнём. Федерация бокса попросту игнорировала такой замечательный инструмент минимизации травм спортсменов.

Хоть у Пельменя при себе не было необходимого набора для профессионального тейпирования (пару рулонов эластичной мягкой марли, помимо самого бинта), к делу он подошёл со всей ответственностью, бережно храня в голове основные принципы сего действа. Руки, в конце концов — главный инструмент бойца и не хотелось поломаться в первом же спарринге. В отличие от той реальности, из которой Саня попал сюда, в альтернативной России образца 1991 года спортсмены зачастую заканчивали выступления ввиду травм, которые, подходя к вопросу с головой, можно было предупредить, если не избежать.

В общем. Имея всего один эластичный бинт на руку, Пельмень сделал следующее: начал обмотку с запястья, защищая тыльную сторону руки, костяшки и большой палец, часто вылетавший со скоростью пули. Все эти манипуляции было необходимо проводить в несколько последовательных этапов друг за дружкой, но Саня умудрился поместиться в один. В том числе, исхитрившись ловко свернуть бинт в подушку у костяшек и одновременно прикрепить ее к руке — теперь уже сменив направление бинтовки на обратное, к запястью. Сформировать «рукоятку» под кулак к сожалению толком не вышло, не хватало длина бинта. Но все что смог, за отсутсвием самих тейпов собственно, Пельмень таки сделал.

Пацаны боксеры сначала повозмущались, а потом самые внимательные из них начали с любопытством следить за тем, как он бинтует руки и задавать вопросы. Самый популярный из них:

— Слышь и че внатуре это помогает или ты гонишь?

— Внатуре помогает, — отвечал Пельмень. — Не надо думать о том, что ты можешь донести удар под неправильным углом. Просто бьешь.

— Не знал про такой прикол.

— А ты сам попробуй в следущий раз, — рекомендовал Саня. — Может тоже вместе со мной прикольнешься и бинтоваться начнёшь.

Остальные правда смотрели на него с усмешкой на лице. Хиханьки-хаханьки, что там может знать жирдяй, который то боксом не занимался никогда. Ну да ладно. Потом такие умники первые заканчивают выступления после более менее серьёзной травмы.

Наконец, когда Пельмень закончил бинтовку и натянул перчатки, выбросив перед собой несколько прямых, остальные боксёры в зале всерьёз считали эти манипуляции за затяжкой времени. Ну и осознанием Пельменем того полного дерьма, в которое он вляпался по собственной воли.

— Готов, — сообщил Саня, следом вставляя капу в рот.

— Шлем? — указал Володя. — Надевай.

— Обойдусь без него, — Саня отрицательно покачал головой.

Базара ноль — ставка была слишком высока.

Соглашаться становиться в спарринг, пусть и минутный с ребятами разрядниками, некоторые из которых (как тот же полутяж Вова) уже выполнили норматив кмс — затея откровенно херовастенькая. Но сдавать Саня не собирался. Шлем же на вкус Пельменя ограничивал обзор и в некоторой степени сковывал.

Конечно, для Зверя из преисподней, который сам то собственно был мастером спорта международного класса по самбо и чёрным поясом по бжж, вряд ли было особым вызовом отспаринговать с малолетним пацаном разрядником, но как говорится, обстоятельства вносили свои коррективы и даже с таким оппонентом Саня нынешний был вынужден считаться.

— Слышь, братец ты точно не передумал выходить? — серьезно спросил Вовка, подойдя к Пельменю и взглянув ему внимательно в глаза. — Отказывайся, пока не поздно, мы только поржем, все чисто по приколу — правда.