Чемодан
Шрифт:
Андерс бросил взгляд на химика. Он понимал её горечь.
— У вас есть лейкопластырь?
Девушка вошла в ванную, расположенную по-соседству, и вернулась с кругом липкой ленты. Андерс принялся связывать Эбрара. Для большей надежности он нанес ему удар рукояткой пистолета по голове. Было не время для сантиментов.
Закрыв дверь на ключ, он спустился вслед за девушкой вначале в гостиную, затем в подвал. Она, казалось, забыла о том, что не далее как четверть часа назад убила человека.
Под удивленным взглядом Андерса она передвинула многочисленные шкафчики и пустые бутыли и сдвинула картину на стене, повернувшуюся на оси.
Не нужно было быть ясновидящим. чтобы понять, что там такое. Сильный кислый запах гниющих фруктов выдавал присутствие опиума.
Линда знала, где находится выключатель и зажгла свет.
Тайник был достаточно велик. В углу пакеты с белыми кристаллами хлорида кальция, склянки с уксусной кислотой и ацетоном. На лабораторном столе хаос кристаллизаторов, реторт и пробирок. Сливные баки возле раковины были полны. И над всем этим распространялся одуряющий запах опиума, въевшегося даже в грязные стены.
Андерс повидал достаточно, чтобы с первого взгляда узнать лабораторное оборудование для переработки наркотиков.
Опиум, как правило, представляет из себя темную массу с характерным запахом. Это сгущенный сок, полученный из круговых надрезов на зеленых головках сонного мака. Еще он бывает коричневатым порошком, содержащем до пятидесяти процентов вытяжки, или двадцать процентов морфия.
Его получают растворением опиума в холодной воде, чтобы избавиться от различных примесей и солей. Затем раствор обрабатывают кислотой и хлористым кальцием. Так получается хлоргидрат морфия, а соль получают тщательной кристаллизацией и последующим выпариванием.
В результате получаются белые кристаллики горьковатого вкуса, мало растворимые в воде.
Затем переходят от морфия к героину, печально знакомому зелью, воздействуя уксусной кислотой. Окончательный продуктхлоргидрат диацетилморфина, кристаллический белый порошок.
Андерс понимающе кивнул. Да, все компоненты были здесь. А их количество позволяло судить о размахе производства. Не один десяток килограммов опиума или морфия-сырца был переработан со дня основания лаборатории.
Выйдя оттуда, Андерс нашел воздух подвала едва ли не благоуханным по сравнению с удушьем тайника. Девушка оставалась снаружи и не двинулась с места за все время, пока он занимался осмотром.
— Где телефон? — спросил он.
Она, видимо, заколебалась, прежде чем ответить:
— Наверху.
Теперь дело достигло той стадии развития, когда он больше не мог действовать один. Продолжать отныне предстояло бригаде по борьбе с наркотиками. Эбрар не может не знать, для кого он занимался переработкой. Наконец-то можно нанести удар по верхушке!
И, одновременно прояснить историю убийства Джованни Мартелло и исчезновения чемодана на Лионском вокзале.
Девушка провела его в комнату, где находился телефон. Они не обменялись ни словом до тех пор, пока он не вызвал нужный номер.
Стефан Марле был у себя. Вкратце Андерс описал ему часть своих находок. Офицер СТР заверил, что прибудет как можно быстрее, с командой по борьбе с наркотиками и полицией, запустив одновременно в действие все колеса административной машины.
Когда он повесил трубку, Линда несколько раз мотнула головой.
— Вы из полиции, не так ли? — робко поинтересовалась она.
Андерс, словно извиняясь, кивнул.
— Скажем, их дальний родственник…
Она пожала плечами и решительно вздохнула.
— Во всяком случае, я предпочитаю тюрьму обществу Эбрара.
Андерс успокаивающе улыбнулся.
— Я не думаю, что вас могут задержать надолго, даже после того, что здесь произошло, — заявил он. — Не забудьте, что вы действовали только с целью самозащиты и спасая мне жизнь…
Она не казалась убежденной, но поблагодарила, смущенно моргнув.
— Неважно.
Андерс не хотел её более убеждать, но полиции не составит труда подтвердить необходимую степень самообороны после рассказа о том, что она знает.
Какое-то время они стояли друг против друга и смотрели.
Затем, сами не зная как, прижались друг к другу, впившись губами в губы и одинаково сгорая от желания.
Ведь полиции для прибытия понадобится не меньше часа.
И Андерс забыл обо всем, кроме теплого и желанного тела девушки, задыхаясь в исступлении отдавшейся ему.
Каравелла застыла на посадочной полосе аэропорта Марсель-Мариньян, против длинного здания аэровокзала.
Пьер Дарсонваль был среди первых пассажиров, покинувших самолет.
Этот мужчина высокого роста, с озабоченным и решительным лицом, был одет с подчеркнутой элегантностью. В его походке обнаруживалась естественная легкость, кейс в руке был явно не из рядового магазина. Небольшой рубин украшал заколку галстука.
По его виду можно было догадаться, что Пьер Дарсонваль-весьма важная персона.
Генеральный президент-директор немалого числа важных — но не состоявших на заметке у полиции — акционерных обществ более или менее анонимного характера, он был известен в финансовых кругах столицы, где пользовался завидной репутацией. О нем говорили, что он достаточно лишен щепетильности, чтобы заняться грязными делами, когда это необходимо.
«DS» ожидал его, управляемый человеком, которого можно счесть за личного секретаря или референта. Однако, наметанный глаз сразу же мог отметить чуть просторноватый крой пиджака его костюма.
Пиджака, который не нужно расстегивать и под которым может находиться достаточно объемный предмет в кобуре подмышкой…
— Добрый вечер, Версуа, — сказал Дарсонваль, садясь в машину. — Итак, что у нас?
«Секретарь» уселся за руль и направил автомобиль к автостраде.
— Его взяли сегодня утром, когда он вернулся, — сообщил он. — Он прятался со дня приезда Мартелло.