Чтение онлайн

– И большое было имение?

– Не думаю. На земле было две деревни, но не думаю, чтобы они были большими.

– Две деревни! Кира! Да вы были бы сейчас богатой девушкой!

– С чего бы это? Все пропало еще в те годы.

– Верно! Пропало! Но потом рядом стран было принято соглашение о возмещении, частичном или полном, понесенного семьями убытка.

– Ничего себе! – поразилась Кира. – Им вернули то, чем их предки владели до революции? Везет же людям!

– Мы про такое и не слышали, – поддержала ее Леся.

– В России ничего подобного и не происходило. У нас, как известно, что с воза упало, то пропало. Тут же поднято другими и тщательно запрятано, что и концов не найдешь. А вот в Европе… В частности, в Польше и Прибалтике такой несправедливости не произошло. Семьям постепенно вернули утраченные при становлении советской власти земли, заводы и фабрики. А также магазины, дома и прочие доходные учреждения.

– А если их к этому времени уже не было? Домов и магазинов в смысле. Да и фабрики должны были порядком устареть или вовсе развалиться.

– Хочу вам заметить, что в Восточную Европу советская власть и коммунистический строй пришли гораздо позднее, уже после Второй мировой войны. И временной промежуток, когда собственность граждан находилась в руках советской власти, был невелик.

– Но все равно. Пятьдесят лет всяко прошло. Многие здания могли развалиться от времени или по другой причине.

– В таких случаях семьям за понесенный ими ущерб выплачивалось более чем солидное вознаграждение. Во всяком случае, никто не чувствовал себя обиженным. Разумеется, имущество возвращалось лишь в том случае, если наследники могли доказать право своего владения.

Подруги пораженно молчали. Подумать только, какая-то маленькая Польша изыскала в своих фондах средства для того, чтобы вернуть своим гражданам их имущество. А вот богатая Россия почему-то их примеру не последовала. А почему? Причина проста. Как говорил известный герой комедии Рязанова: «Все уже украдено до нас!»

Никто и не подумал, что следует вернуть особняк Румянцевых их потомкам. А дворец князя Юсупова тоже не последняя лачужка. Наследники князя наверняка не отказались бы от возврата родных стен. Обидно. До слез обидно. Не за князей, а за себя. Ведь как славно зажили бы они с Лесей на денежки ее прадедушки-мельника на землях прадедушки Киры. Куда там их скромный коттедж в Чудном Уголке! Они могли бы выстроить себе настоящий дворец и почувствовать себя почти королевами.

– Но не надо думать, что все получили огромные деньги, – продолжал говорить Кантемиров. – То есть деньги-то были огромные, но ведь и число наследников за эти годы здорово выросло. Допустим, у вашего прадеда был не один сын или дочь, а несколько! Ведь верно?

– Да. Конечно. Тогда семьи были многочисленными, – хором ответили подруги.

– И наверняка хоть кто-то из родни, но вышел целым из тех лихих времен?

– Да. И это так.

– И у них родились дети. А у их детей, в свою очередь, тоже родились дети?

– Да.

– Вот и получается, что наследство ваших прадедушек пришлось бы поделить между собой многим людям.

– То есть выплаты были не очень большими?

– Для многочисленных семей – да. Но вашим Антоновым, если можно так выразиться, повезло. Их численность во времена лихолетья значительно сократилась. И к финишу пришли только Антоновы братья – Рики и Густав. А также их мать.

– И что же? Много они получили?

– Моя информация далеко не полная. Но я знаю, что до революции у их предка было несколько банков, доходные дома, а также земля, которую он сдавал в аренду крестьянам.

– Так много или не очень?

– Около пятнадцати миллионов евро.

– Ого! – выдохнула Кира, мгновенно ощутив приятное покалывание в ладонях.

Оказывается, ее Густав – богатый мужчина. И деньги его совершенно законные, не то что у других современных богачей. Ведь Густав не украл и никого не обманул. Он получил наследство от своих предков!

– Может быть, у них и титулы имелись?

Насчет титулов Кантемиров ничего не знал. Но полагал, что титулы в данном случае – это дело десятое.

– Из-за титулов в наше время никто убивать и похищать не станет. Нынче у дворянства никаких привилегий нету, одна спесь. Нет, титулы преступникам без интересу. А вот из-за пятнадцати миллионов евро, которыми владеет эта семья, – запросто убьют!

– Но кто же? Кто?

– У меня есть определенные подозрения насчет их кухарки, – признался Кантемиров.

– Вы думаете на Розалию? Но она же погибла!

– Точно. Погибла. Но подозрений это с нее не снимает. Розалия была очень неоднозначной личностью. И ее контакты в прошлом дают мне право подозревать ее очень во многом.

– Вы хотите сказать, что это она спланировала похищение своих хозяев? Наняла соучастников и…

Дальше фантазия Киры забуксовала. И что дальше? К кому могла обратиться Розалия за помощью в осуществлении столь дерзкого плана? К Федичкину? Нет, только не к этому размазне, всю жизнь прожившему под юбкой у своей старшей сестры. Тогда к кому же?

И невольно на память подруг пришел старик Санко и его сын – Марко. Вот Марко был действительно подходящей кандидатурой. Решительный, быстрый и наверняка любящий деньги. А Кантемиров, словно прочитав мысли подруг, добавил:

– Мне удалось установить, что в тот день, вечером которого произошло похищение семьи Антоновых, через Горелово проходил кочующий табор цыган.

– Ого! И теперь вы подозреваете цыган в похищении Антоновых? Но они не могли быть ими!

– Почему же? На пленке зафиксированы люди в черных масках. Определить их национальную принадлежность невозможно. Они могут быть с равной долей вероятности и цыганами, и неграми, и даже эскимосами.

– А эскимосы-то тут с какого бока?

– Ни с какого. Просто припомнил, и все тут.