Человек
Шрифт:
Клетка
«Если решиться пойти до конца мучительным путем сомнений, бесчисленных проверок, ошибок и неожиданных озарений, в конце, на вершине, как награда, возникнет истина, стократ прекраснее самой красивой догадки». (Академик А.Б. Мигдал)
Вооружившись электронным микроскопом и другой новейшей аппаратурой, человек понял, что прежние знания о строении тела ничтожны в сравнении с открывшимся микроскопом в строении клетки.
Исследователи вплотную подошли к таинственным биохимическим процессам, а занявшись белком, погрузились в такие глубины загадочного, что десятилетними многие коллективы ученых разных стран пытаются (и не всегда успешно) развязать тугой узел тайн.
«В организме белки несут много обязанностей. Они и главный строительный материал, и детали инструментов физиологической деятельности, и химическое сырье процессов обмена веществ, и одновременно реактивы, осуществляющие эти процессы - ферменты».
«Небольшим группам исследователей приходится работать ряд лет над выяснением структуры одного-единственного фермента». (А их около тысячи разновидностей)
(Академик Браунштейн).
«Пройдут десятилетия упорных поисков, ключи к тайне ферментов, возможно, окажутся в руках ученых, и человек увидит себя на краю очередной бездны неясного: из чего состоят ферменты? Каков их строительный материал? Непосредственно атомы? Пока неизвестно, да и сам атом - не предел делимости. Там еще простирается, ожидая своих исследователей, микрокосмос. И так бесконечно.
А рядом еще одна область, по сложности конкурирующая с первой - фотосинтез.
Каким образом ферменты фотосинтеза и азотофикации преобразуют энергию солнца в вещества? Это в своем роде уникальные лаборатории - предприятия с непостижимо сложным оборудованием, со своим «обслуживающим персоналом», возможно, со своими «теоретиками» и «конструкторами», которые состоят из неподдающихся воображению составов, систем, конструкций.
В такие глубины нелегко проникнуть даже мысли - этому тончайшему скальпелю разума.
Неизвестно, какое место между макро- и микрокосмосом занимает клетка, так как наши меры относительны; насколько еще вглубь простираются лабиринты мельчайших структур, где их предел?
Клетка... Сколько еще сюрпризов преподнесешь ты исследователям?! Как таинственны эти тончайшие каналы, по которым струится еще более таинственный ручеек жизни!
С помощью электронного микроскопа можно заглянуть в эту страну, да, именно страну, со своими границами, со своеобразной формой бытия, со своими принципами взаимоотношений компонентов, распределением прав и обязанностей. Страну, предельно автоматизированную, с высокоразвитым производством, с импортом и экспортом продукции.
Выборка и сортировка нужных элементов, дозировка и соединение их в определенные вещества; выполнение бесчисленных заказов, поступающих из различных частей тела; строгий учет готовой продукции и обмен ею с клетками других органов; поддержание внутреннего порядка, контроль за ходом всей работы... Вот далеко не полный перечень процессов, протекающих в этой микроскопической частице человеческого организма. А по словам академика Энгельгардта:
«В клетке ежесекундно происходят миллионы превращений».
Эта колоссальная работа требует огромной (в масштабе клетки) энергии. Где ее источник? И это не упущено.
«Известно, что ни одно вещество в клетке не строится без энергии, заключенной в связях сложного соединения, называемого сокращснпо АТФ. Молекулы АТФ образуются в МИТОХОНДРИЯХ - энергетических машинах, имеющих вид удлиненных капсул. Молекулы АТФ запасают энергию (свободные электроны), освобождающуюся при окислении сахара свободным кислородом, поступающим в клетку при дыхании. В нормальной клетке энергетические машины работают ритмично - фаза усиленного сгорания сахара и образования АТФ чередуется с фазой трможения этих процессов...»
В общем, каждая клетка располагает своей собственной «ТЭЦ».
А если попытаться вникнуть в суть самих процессов, в конструкции машин, мысленно пройтись по цехам, встретить неведомых механизмов и наладчиков, то снова «ум в смирении смолкает» перед открывшейся далью неведомого. И становится ясно, что мы на краю очередной бездны тайн, и жизни человеческой, по-видимому, не хватит, чтобы окончательно исследовать хотя бы ближайшие из этих объектов.
А если нас заинтересуют хромосомы, гены, т.е. аппарат наследственности, мы также пройдя немного по каменистым загадочным тропам этой области, будем вынуждены затаить дыхание на краю еще одной бездны. Ведь в этих контейнерах с наследственными признаками передаются поколениям главные черты первого родоначальника человечества и дополнительно приобретенные последующими поколениями. Это запрограмированное «Я» родителей, их красота или безобразие, разум или юродство, сила, характер, болезни, склонности.
В каком виде, в какой дозе, в какой упаковке?
Несколько примеров.
Род БАХОВ в восьми поколениях подряд дал 57 выдающихся поколений и одного гения.
Три поколения ТИЦИАНОВ подарили человечеству 10 известных художников.
Род ПУШКИНА продолжали Одоевский, Толстой и другие. Из этого же рода произошло 26 академиков.
Есть примеры кочевания слабоумия из поколения в поколение в пределах одного рода.
Следует обратить внимание еще на одну особенность жизни клеток: они не требуют особенного ухода, внешней помощи и сами обновляются раз в семь лет.
Если же вторжение извне повреждает регулирующие механизмы клеток, они неправильно растут, быстрее делятся. Нарушается работа ферментов, ответственных за нормальное дыхание клеток, бесконтрольно работают энергетические машины, и процесс синтеза белка обгоняет подготовительный процесс. Теряется способность клеток склеиваться. Они становятся подвижными, неуправляемыми... Наступивший хаос выливается в раковую опухоль. Потому и трудно одолеть эту болезнь, что строение клетки все еще является белым пятном на картах науки.
Конечно, пятно это уменьшается в деталях, а в общем оно катастрофически увеличивается, превращаясь в туманность очередной микрогалактики тайн, где каждая деталь, вчера еще видевшаяся крохотной точкой, сегодня становится сложнейшей структурой.
Исчерпаются возможности электронного микроскопа, и опять прервутся исследования на самом интересном этапе. Изобретут потом какой-нибудь х-онный микроскоп, и каждая рибосома, каждая центросома позовут нас в неведомую даль своей неисчерпаемой разумной бездны.