Чтение онлайн

Джесс закрывает глаза.

– Обещаю, – слышит она голос Нава, когда ее разум постепенно уплывает в никуда.

Кара замечает, как коллеги сразу начинают перешептываться, едва они с Дикином вновь оказываются в отделе полиции. Две молодые женщины. Убиты. Обезглавлены. Она знает, что теперь все будут следить за каждым ее шагом, чтобы посмотреть, как она управится с этим делом; вполне можно предположить, что уже заключены кое-какие пари касательно времени, которое пройдет до первого ареста. Хотя вряд ли у кого-нибудь хватит наглости в этом признаться.

– Эллиотт! – слышит Кара рев с другого конца комнаты и, повернувшись, видит старшего детектива-суперинтенданта Марша, стремительно направляющегося к ней.

Ее непосредственный начальник находится под постоянным давлением и, похоже, живет лишь на лошадиных дозах никотина и кофеина, отчего всегда бледен, как покойник. Вот и в данный момент лицо у него серое, щеки под выступающими скулами запали внутрь, в руке чумазая кофейная кружка. Он на ходу прикладывается к ней, кривится и велит ближайшему детективу-констеблю по-быстрому сгонять за свеженькой.

Взмахом руки Марш приглашает Кару в ее собственный кабинет, а потом пристраивает свои тощие ягодицы на краешке ее письменного стола и складывает руки на груди.

– Насколько я понял, владелец машины – это тупик, – объявляет он, сразу переходя к делу.

Кара снимает куртку и садится в свое кресло.

– На вчерашний вечер у него железное алиби, – подтверждает она, повторяя то, что сообщил ей Шентон по пути с места преступления. – Но родственников уже известили, а бойфренд одной из девушек ждет внизу.

Их подчиненные хорошо поработали. Обе убитые девушки и впрямь оказались студентками. Умными, трудолюбивыми, усердными молодыми женщинами, которых ждало светлое будущее. И родственники в других концах страны.

Каре не хочется этого признавать, но она рада, что не ей пришлось нести ужасные вести. Ей слишком уж часто доводилось это проделывать. Родители с пепельными лицами, обезумевшие мужья, рыдающие жены… Нет никакого благопристойного и не затрагивающего чьих-то чувств способа сообщить кому-то о смерти любимого человека в результате жестокого убийства.

– Отлично. Посмотрим, что получится из него добыть. – Марш хмурится, глядя в открытую дверь кабинета на белую доску в большом зале, превращенном в штаб расследования. Шентон уже прикрепил в самом ее верху изображения погибших девушек – увеличенные фото из их студенческих билетов. Ниже – имена черным маркером. Мариша Перес. Энн Лис. Обе улыбаются, в полном неведении о своем ближайшем будущем.

– Камеры наблюдения что-нибудь дали?

Кара указывает на компьютер, за которым сейчас сидит Шентон. Над его плечом склоняется Дикин.

– Как раз сейчас этим и занимаемся.

Марш кивает.

– Держи меня в курсе, – приказывает он.

Кара выходит вслед за ним в штаб расследования, а потом смотрит, как начальник направляется к своему собственному кабинету, подхватив по пути новую кружку кофе и почти залпом заглатывая обжигающе горячую жидкость.

– Дикс! – зовет Кара, и Дикин оборачивается. Она головой показывает на дверь – мол, давай за мной.

Время заняться сердечным дружком одной из девушек.

Рик Бейкер молод, стильно одет и нервничает. Парень, похоже, из тех, кто меняет подруг, как перчатки, и явно завсегдатай спортзала. Доставив Рика в отдел, они усадили его в допросной, заставив полчасика попотеть: и впрямь рубашка на нем вся мокрая и липнет к спине.

Кара и Дикин усаживаются напротив него. Включают видеозапись, делают стандартное объявление о добровольном участии в допросе, и в этот момент вид у парня такой, будто он вот-вот расплачется. Беседу ведет Дикин. Время дорого, а Кара знает, что в Ное есть что-то, что позволяет ему моментально завязывать контакты с мужчинами. Начинает он мягко, выразив свои соболезнования по поводу столь страшной потери. Малый кивает, крепко сжав губы.

– Можете сказать нам, когда вы в последний раз видели Маришу? – спрашивает Ной.

– Вчера. Где-то перед обедом. Мы договорились кое-чем заняться сегодня, а вчера ей хотелось чисто по-девичьи провести вечерок с Энн.

Кара видит, что парень всеми силами пытается держать себя в руках, но потом лицо его кривится, и он все-таки не может сдержать слезы.

Дикин смотрит на Кару и едва заметно поднимает бровь. Ей сразу понятно, что Ной хочет ей этим сказать: либо перед ними и впрямь убитый горем бойфренд, либо он изо всех сил пытается таковым выглядеть.

Дикин передает ему бумажную салфетку.

– И куда они планировали податься? – спрашивает он.

Рик вытирает глаза. Громко сморкается.

– В «Рефлекс». Как обычно. Это такой клуб в городе, в стиле восьмидесятых. Надо мне было с ними пойти! Надо было настоять, чтобы они раскошелились на такси до дома, в кои-то веки!

Кара выпрямляется на стуле.

– А как они обычно добирались домой?

– Просто пешком. Но вчера вечером было холодно, так что они могли… – Его голос сходит на нет. Парень мотает головой. – Иногда они голосовали на шоссе. И их всегда кто-нибудь подбирал. Мариша только смеялась надо мной, когда я беспокоился на этот счет; говорила, что они вдвоем, что все будет нормально… – Он поднимает взгляд. Глаза его покраснели. – Но вышло совсем не так, верно?

Дикин подается вперед, глядя несчастному парнишке прямо в глаза.

– Но вы же не могли этого знать, – произносит он. – А что вы сами делали вчера вечером?

Рик рассказывает им про события своего вечера. Писал курсовик у себя в комнате. Около одиннадцати лег спать.

– Кто-нибудь вас видел? – спрашивает Ной.

Разумеется, никто.

Они закругляют допрос. Рик уходит. Кара с Ноем смотрят, как он толкает двойные двери, выходит на морозный январский день.