Чтение онлайн

— Это не значит, что я хочу иметь от тебя детей, — сказал я.

Ответом мне по-прежнему было молчание.

— Мне пора, — наконец произнес Уэг.

Вернувшись домой в тот вечер, я мгновенно нашел свои очки. Они лежали на полу возле дивана.

Через несколько минут я получил SMS-сообщение от Иана.

О Боже.

Ладно, плевать. Уэг какое-то время отдохнет от меня. Завтра утром я уезжаю в Эдинбург, и слава Богу. Билет у меня забронирован, носки уложены. Скорей бы уж добраться туда и приступить к работе на благо Би-би-си.

Но у меня был еще один повод для радости. По возвращении домой накануне вечером я обнаружил у своей двери небольшую белую коробку. Небольшую белую коробку, доставленную в мою квартиру в славном Ист-Энде Лондона аж из самого Тусона в штате Аризона. Я вскрыл ее и увидел пять чудес света... видео, компакт-диск, благовония, ламинированное пристегивающееся удостоверение и сборник проповедей на все случаи жизни.

Наконец-то... я — священник!

Священник Церкви Всемирной Жизни преподобная Эми И. Лонг прислала мне все необходимое для того, чтобы я мог основать свою собственную церковь, — в том числе маленькую наклейку с надписью «ВОДИТЕЛЬ ЭТОЙ МАШИНЫ — СВЯЩЕННИК ПРИ ИСПОЛНЕНИИ СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ», которую я мог прикрепить на свой автомобиль! Вот здорово! Теперь я могу нарушать правила дорожного движения, когда захочу! Благодарю тебя, Господи!

У меня теперь даже были свои собственные свидетельства о верности, заключении брака и наречении именем младенца, которые я мог выдавать людям по отправлении особых обрядов! Не помню, чтобы я когда-то был так сильно взволнован. Я могу нарекать именами детей! Блеск! Но какие имена им давать? Кто должен выбирать имена — я или родители? Вправе я нарекать младенцев именами по своему усмотрению? Это было бы потрясающе!

— Нарекаю тебя Пузатиком!

— Но его зовут Тим!

— Теперь уже нет. А малыш рядом с ним будет носить имя... Шао-Ли — Дитя Звезд...

Я буду парковаться где захочу, нарекать именами кого захочу... буду священником-оригиналом.

Мне захотелось побольше узнать о Церкви Всемирной Жизни, и я включил компьютер.

Через десять минут я решил, что надо бы сходить купить сутану. Я чувствовал себя глубоко духовным человеком. Но всю мою духовность как рукой сняло, едва я проверил свою электронную почту.

Мне было приятно, что я получил сообщение от Лиззи, однако смысла его я не понимал.

Э?

Что это значит? Чему это она верит? Наверно, послала сообщение другому Дэнни... Лично я ни во что не просил ее верить...

Я уже хотел уничтожить сообщение, и вдруг мой палец застыл над кнопкой «стереть». Я заново перечитал строчку, в которой указывалась тема. Сохо-хо-хо-хо? А в начале еще стоят буквы RE. Это же ответ. Она не могла направить ответное письмо другому Дэнни.

Но на что она отвечает?

Когда я последний раз посылал сообщение Лиззи? И о чем?

О Боже, что я наделал? У меня запылали щеки.

Это ощущение было мне знакомо, и я его ненавидел — подозрение, постепенно охватывающее тебя вместе с похмельем... подозрение, что ты, возможно, принялся слать электронные сообщения в самое неподходящее для этого время... когда был пьян. Сообщения, в которых в 9 часов утра в понедельник уже не чувствуется настроения субботнего вечера. Сообщения, которые были смешными и интригующими, когда ты отсылал их в четыре часа утра, в ту же секунду, как отосланы, теряют свою актуальность и занимательность. Что я написал? Что сказал? Излил свою душу? Поклялся в любви до гроба? Довел ее до слез своим занудством?

Нет. Нет, не может быть.

Я открыл папку «Отправленные сообщения».

О, черт.

Будь я проклят.

Еще как может. Я отправил ей сообщение по электронной почте. Отослал под утро, в 04.26... Когда приполз домой из притона в Сохо, куда попал после того, как пробузил весь вечер и добрую половину ночи, отвечая согласием на все что ни попадя...

Я открыл свое сообщение и затаил дыхание, готовя себя к самому худшему. И мгновенно понял, что хуже не бывает...

Боже. Неудивительно, что я не понял сообщения от Лиззи. Я и свое собственное не понимаю.

Моей первой реакцией был стыд. Стыд за свой пьяный, бессмысленный вздор. А потом мне стало дурно, ибо я начал осознавать...

Медленно, постепенно связывая воедино...

Я предложил Лиззи приехать в Эдинбург.

И Лиззи... согласилась.

Согласилась, хотя в настоящий момент находится в Австралии.

Причем она не просто сказала «Да».

Она сказала: «Хорошо! Я верю тебе! Купи мне билет!»

Что, по сути, является просьбой.

Пусть это шутливая просьба, дурацкая — но все равно просьба.

Давайте рассуждать здраво. Лиззи никак не могла подумать, что я говорю серьезно. Я ведь был пьян, когда предложил ей поехать на поезде — на поезде! — из Австралии, на том основании, что в Эдинбурге «хорошо», потому что это «большой веселый город с кучей народу».

Она смеется надо мной. По-доброму, мягко, но смеется.

Я стал мерить шагами комнату.

И что мне теперь делать?