Чтение онлайн

Прошло двадцать минут, мы все сделали заказ.

Официант порекомендовал рыбу, и, хотя рыбу я не ем с детства, я воспользовался его советом. Ханна при этом удивленно вскинула брови. Себ за десять минут не произнес ни слова, поэтому я счел, что застольная беседа — это моя обязанность. Но как завязать разговор?

Я вспомнил шутку, которую сочинил три дня назад. Это должно сработать! Непременно! Наконец-то! Идеальный вариант, чтобы нарушить неловкое молчание!

— Я тут подумал... — заговорил я. Себ поднял голову — пожалуй, впервые с тех пор, как мы сели за стол. Ага, получается! Если я заставлю их смеяться — а смех — это самый ценный дар, — то наверняка неловкость исчезнет сама собой.

Я усмехнулся самому себе, предвкушая веселое застолье.

— Однажды я проходил мимо пиццерии, и на секунду мне показалось, что на вывеске написано «Пицца в шляпе». И тогда я подумал, вот было бы забавно, если б был магазин под названием «Пицца в шляпе», в котором продавались бы шляпы в форме пиццы.

Я хмыкнул и вскинул брови, ожидая услышать взрыв смеха. Себ опять уткнулся в меню. Я посмотрел на Ханну. Та сверлила меня гневным взглядом.

— Ну, понимаете... — замямлил я, — потому что это был бы...

Я глянул на Себа.

— ...шляпный магазин.

Никакой реакции.

Я ничего не понимал. Эта шутка вызвала у нас гомерический хохот, когда я был под дурманом от наркотиков. Порой люди просто не хотят веселиться.

— А на днях, — продолжал я, — я чуть не получил десять миллионов долларов.

— Послушай, Дэнни, — бесцеремонно сказал Себ. — Ешь свою рыбу и заткнись, ладно?

Ханна опустила глаза. Себ смотрел на меня.

Я затих и стал есть рыбу.

Из метро я вышел в глубокой растерянности и решил, что при сложившихся обстоятельствах мне не мешает чего-нибудь выпить.

Направляясь в паб, я отправил SMS-сообщение Иану.

«ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ПИВА Я В РОЙЯЛ-ИНН».

Иан ответил незамедлительно:

«Что?»

Я прочитал свое сообщение. В рассеянности я написал следующее:

«ЖРИ ХОЧЕШЬ РИБА Я Б РОЙЯЛ-ИНН».

Я позвонил Иану.

— По пинте?

— Да, — согласился он. — Или будем жрать.

Мы с Ианом сидели в пабе.

— И ты сказал: «Да»? — Он рассмеялся мне в лицо — в мое глупое очкастое лицо. — Какого черта ты согласился?

— Ты разве забыл, что я теперь исповедую тактику согласия? А это подразумевает, что я на все должен отвечать словом «да».

— Знаю, приятель. Но что с тобой? Всему же есть предел!

— Предел? Будь последовательным. Кто мне угрожал наказанием, если я хотя бы подумаю сказать «нет»?!

— То есть я, значит, веду себя непоследовательно, да?

— Да! Ты с самого начала меня предупредил: «Если станешь хитрить, мне придется тебя наказать...»

— Мне нет нужды наказывать тебя! Ты сам себя наказываешь!

— Боже, Иан, какой же я кретин! Я счастлив за Ханну. Это здорово, что она нашла себе другого парня. Я не хочу, чтобы она думала, будто я на нее злюсь.

— А выглядит именно так. На той неделе ты запретил ей встречаться с новым парнем, на этой — испортил ей свидание. Рассказал бы ты ей лучше про свой эксперимент с «да». Тогда и недоразумения подобные прекратятся.

— Пусть лучше Ханна считает меня чокнутым, чем думает, будто я опять ввязался в очередной дурацкий мальчишеский проект. Тем более что это не так.

— Именно так.

— Помощи от тебя никакой, Иан.

— Никакой помощи? Сначала я веду себя непоследовательно, теперь вот — никакой помощи! Я только и делаю, что помогаю тебе! Если б не я, твой Омар давно отмутузил бы тебя в Амстердаме!

— Или я получил бы десять миллионов долларов.

Иан расхохотался.

— Держи карман шире. Недоумок.

Я вдруг жутко обиделся. Мне и так столько всего пришлось пережить за вечер, и я должен сидеть сложа руки и слушать, как меня называют недоумком только потому, что я осмелился поверить в своего ближнего?

— Недоумок?! Я не недоумок!

Я понял, что среагировал слишком остро.

— Я просто хочу сказать, Иан... возможно, Омару в самом деле грозит опасность! Вполне возможно!

— Мы уже об этом говорили! Я все тебе доказал! Этот человек — мошенник! А ты — тупица! И эксперимент твой бессмысленный и тупой!

— Вовсе нет! И я это докажу! И я не тупица! Ты продолжаешь настаивать, вопреки всем письменным свидетельствам, что Омар не может быть, никак не может быть не мошенником, да? Что он не сын убитого султана? Да я просто пытаюсь рассуждать по-человечески, Иан!

Иан лишь смотрел на меня.

— У меня была блестящая идея, как наказать тебя. Но теперь я от нее откажусь. И придумаю что-нибудь в сто раз хуже.

— Прекрасно.

— Прекрасно.

— Прекрасно.

В тот вечер я покинул паб не в лучшем расположении духа. Две пинты пива, выпитые с Ианом, бутылка вина — с Ханной и Себом, а также Унижение, которому я подвергся, не способствовали хорошему настроению. У меня засосало под ложечкой, поэтому я остановился у палатки на Роуман-роуд, где торговали жареной картошкой, и купил пакет чипсов и банку фанты. Торговец предложил мне на выбор три вида чипсов — заправленные уксусом, кетчупом или соусом чили, — и я купил все три, но на полпути к дому меня от этой гремучей смеси вырвало.

Дома я включил компьютер и пошел делать себе бутерброд.

Ну да, конечно, думал я. Даже если не принимать в расчет спор с Ианом, моя тактика согласия сегодня мне порядком навредила. Правда, были и положительные моменты. И, кто знает, может, благодаря этим положительным моментам мы с Ханной в итоге станем близкими друзьями.

Засигналил мой сотовый.

Сообщение от Ханны.

ЖОПА.

Другого и не следовало ожидать, хотя не исключено, это — исковерканное норвежское слово, обозначающее что-то приятное — например, цветы или милый малыш.