Чтение онлайн

Органы госбезопасности считают главной своей задачей предупредить преступление, любое идеологически вредное, антиобщественное явление, могущее причинить ущерб безопасности нашей страны; вовремя поправить, поставить на правильный жизненный путь случайно оступившегося человека. Если закон нарушен умышленно и нанесен вред государству, то виновный должен понести заслуженное наказание. Проиллюстрируем это еще на одном примере.

В конце декабря 1979 г. поздним вечером из ташкентского ресторана «Зарафшан» вышла пьяная компания молодых ребят. Состояние и поведение их было таким, что находившиеся поблизости работники милиции были вынуждены препроводить этих гуляк в отделение милиции. Казалось, этим все кончится. Однако дело стало принимать иной оборот, когда у одного из них — Николая Мясникова были обнаружены доллары США, марки ФРГ и итальянские лиры. На вполне законный вопрос, каким образом они оказались у него, Мясников отвечать не захотел.

Он был задержан, в отношении его возбуждено уголовное дело. На первых порах расследования стало ясно: Мясников действовал не один, у него есть сообщники, с которыми он совершал валютные сделки. Началась кропотливая, настойчивая работа сотрудников Управления КГБ. Были выявлены дружки Мясникова, стремившиеся, как и он, жить «красиво». Вместе с Мясниковым к уголовной ответственности за валютные сделки и спекуляцию были привлечены Михаил Боржемский, Лазиз Расулов, Нина Макелис.

Следует отметить, что все четверо оказались в следственных органах не случайно. Они хорошо знали, что рано или поздно это случится, но страсть к наживе была выше принципов чести, порядочности, моральной чистоплотности. Выяснилось, что в Ташкенте, Самарканде, Бухаре, Москве и Ленинграде они скупали у иностранных туристов доллары, фунты, марки, лиры и перепродавали их на черном рынке, получая от этого немалые барыши. Они приобретали дефицитные товары в магазинах фирмы «Березка», чтобы тут же сбыть их втридорога. Попутно спекулировали купленными по дешевке у тех же туристов заграничными вещами. Продавали они не только иностранные тряпки и иностранные деньги, торговали своим гражданским достоинством.

Что очаровывало мясниковых, боржемских, расуловых, их окружение в такой жизни? Только ли костюмы заграничного покроя, пестрые галстуки, сигареты, жевательная резинка? С живейшим интересом и завистью они внимали своим заграничным «друзьям» и «подругам», слушая их похвалы капиталистическому образу жизни и «полной свободе», якобы существующей на Западе. Продавая валюту, а заодно уступая по дешевке понравившиеся джинсы и сигареты, иностранцы одаривали счастливых покупателей изданными на Западе произведениями отщепенцев, именуемыми «русскими писателями». Проникаясь страстью к заграничным тряпкам, Мясников и его друзья перенимали вкусы, привычки, убеждения иностранных знакомых.

Все чаще от проблемы приобретения японского транзистора и покупки сигарет «Филипп Морис» они уходили к дискутированию на музыкальные, литературные и политические темы. Дискуссии, как правило, заканчивались не только традиционным «за границей живут лучше», но и откровенной клеветой на нашу страну, наш народ.

Идеи сионизма настойчиво распространял Боржемский. Людям из своего окружения он раздавал шестиконечные звезды — символ израильских сионистов.

Что же объединяло этих друзей? Все сводилось к одному — бизнесу. В компании, где они пользовались авторитетом, больше всего любили деньги в любом исчислении. Вздыхая, мечтали об иностранных тряпках, ресторанных кутежах и черноморских пляжах.

До того, как стать спекулянтом, Мясников учился в вечерней школе и работал на заводе. Перед ним были открыты все пути к честной, трудовой жизни. Но это ему оказалось не по душе, тем более, что нашлись великовозрастные приятели, подметившие склонность парня жить легко, не обременяя себя трудом. У некоего Ивана Николаева, судимого за воровство, он перенял технологию преступных валютных операций. Началось превращение Мясникова в спекулянта, сводника и валютчика. Он очень скоро освоил «ремесло», к которому его приобщил Николаев. О работе он уже не вспоминал. Зачем? Мясников хорошо научился «деловым» контактам с иностранными туристами.

Начавший с попрошайничества и спекуляции, он постепенно утратил всякое достоинство, мужское и человеческое, стал сутенером, знакомил иностранных «клиентов» с «подругами», с которыми можно было весело провести время, расплатиться валютой, а то и просто подарить заграничные темные очки. И как резюме суд подвел итог кропотливой работе сотрудников органов госбезопасности — по заслугам наказал преступников, осудив их к различным срокам лишения свободы. Судебный процесс заставил задуматься дружков и приятелей осужденных, показал, к какому печальному финишу может привести их стремление к легкой жизни в обход честной трудовой деятельности.

Десятки тысяч иностранцев ежегодно бывают в нашей республике. Они едут как туристы и специалисты, по частным визам в гости к родным, близким и друзьям, по линии творческого, студенческого, культурного, научно-технического и спортивного обмена. В этом большом потоке разных людей много искренних друзей нашей страны, есть скептики, сомневающиеся и искренне заблуждающиеся, одурманенные буржуазной пропагандой. Но, к сожалению, в числе иностранцев, приезжающих в республику, в частности, в высшие и средние учебные заведения Ташкента на учебу, стажировку или для научной работы, есть и идеологические диверсанты, лица, действующие по наставлениям разведок.

Западные спецслужбы, антисоветские центры и организации наиболее ожесточенным нападкам подвергают нашу идеологию, интернационализм советских людей, внешнюю политику, социалистическую демократию. Вот почему уже длительное время антисоветские акции базируются на двух основных провокационных тезисах — нарушениях прав человека, якобы имеющих место в СССР, и пресловутой советской военной угрозе. Кроме того, мастера идеологических диверсий активно используют сегодня пущенное Вашингтоном в оборот ложное обвинение Советского Союза в международном терроризме. Вокруг этих «проблем» и развертывается ныне широкая антисоветская кампания.

На кого рассчитывают идеологические диверсанты, знающие о том, что в Советском Союзе нет социальной базы, на которую они могли бы опереться в своей подрывной работе?

Правящие круги Запада в свое время надеялись, что им удастся значительно расширить возможности подрыва социализма изнутри с помощью идеологического воздействия, путем насаждения так называемого «инакомыслия». Они полагали, что социалистические страны просто не смогут этому воспрепятствовать. Однако просчитались. Советские люди такой свободы действий империализму не дали, поскольку речь идет о социально-политическом и идейном единстве нашего общества, безопасности социалистической Родины.

Убедившись в неосуществимости своих первоначальных замыслов, спецслужбы и пропагандистские центры империалистических государств стали уделять повышенное внимание тому обстоятельству, что наше общество при всей его монолитности не застраховано от проявления у отдельных лиц рецидивов мещанской психологии, нигилистского отношения к завоеваниям социализма, анархистского своеволия, политической неграмотности, безответственности. Учли они и то, что у нас встречаются порой космополиты, преклоняющиеся перед капиталистическим образом жизни, стандартами буржуазной «массовой культуры».