Чекист
Шрифт:
– Анархия - мать порядка!- воодушевлённо воскликнул кто-то из толпы.
– Где власть - там насилие!- поддержал его другой.
– Даёшь индивидуализм-анархизм!
Косой снова поднял руку, призывая собравшихся к тишине.
– Короче, братва. Пришла малява от верного человека - вечером сюда выдвинутся чоновцы. Будем с ними драться аль уйдём туда, где вольная воля свободному люду? Решайте.
Загомонили все разом и по большей части возмущённо.
– Бросить всё, непосильно награбленное?!
– Трудились как рабы на галерах!
– Не забудем, не простим!
– Не позволим!
– Наддадим краснопузым!
– Кровью умоются!
– Лохи мы, что ли?!
Мишка Косой, уяснив настроение масс, вскинул обе руки.
– Харе, братва. Посыл понятен. Не фраера мы, верно говорите. Значится так. Ты, Мыкола Кузьмич,- обратился он к седому деду в вышиванке,- достанешь из схрона пять коробок патронов и всем их раздашь. Ты, Митяй,- он повернулся к щуплому пареньку в восьмиугольной кепке,- заляжешь в кустах у дороги, и, когда краснопузые появятся, свистнешь. Как разобьём вражин - отправимся в деревню. Гульнём на всю ивановскую!
Глава 3. Инструктаж.
Пока полковник Перекуров, или как он теперь именовался, уполномоченный Ясенев, спешно просматривал новости, в его памяти всплывали сведения об этом времени - историю КПСС он в институте, к счастью, не прогуливал. Так, значит, гражданская война будет ещё около года. Потом Ленин объявит нэп - новую экономическую политику - и пламенные революционеры возглавят самые доходные предприятия, которые снова станут частными - только с другими владельцами. Года до 25-го будут рулить троцкисты, затем их крепко прижмут к ногтю.
Со двора доносились выкрики - комиссар Шнур собирал подчинённых на построение.
– Ладно, попозже запишу, всё, что вспомню,- пробормотал Перекуров, откладывая газеты,- а теперь надо уточнить своё положение.
Он подошёл к мутному треснувшему зеркалу, висевшему на стене, и принялся с интересом изучать доставшуюся ему физиономию. Тупой взгляд запойного алкоголика его даже порадовал - интеллекта не заподозрят, а с таким выражением лица выжить в новом мире будет проще. Хотя следует побриться - Перекуров был по природе аккуратист, и небрежностей во внешнем виде не любил. Что у нас есть ещё? Он снова охлопал свою гимнастёрку. В прокладке справа зашуршало. Уполномоченный вывернул гимнастёрку, распорол ржавым ножом, обнаружившимся на полке, подозрительное место, и извлёк из него официального вида бумагу, озаглавленную Предписание. Где прочитал следующее:
Настоящим приказываю вам возглавить отряд ЧОНа, дислоцированный в деревне Чуприха, и ликвидировать группировку местных анархистов, занимающихся контрабандой. Все ценности, найденные при них, сдать в фонд революционной обороны. По итогам операции подобрать перспективные кадры, одного-двух человек, для работы в губернской ЧеКа.
С революционным приветом
комиссар Ровенского ГубЧека Исай Борисович Фельдцерман
Подпись, печать.
Подивившись забавному совпадению фамилии своего, похоже, начальника и своего бывшего преподавателя истории КПСС, несгибаемого партийца, впрочем, ставшего в начале перестройки директором коммерческого ларька, Перекуров сложил бумагу и спрятал её во внутренний карман.
– Ровно, значит,- проворчал он.- Запад Украины. Вечные бандеровцы и всякая прочая сволочь. Изъять ценности у контрабандистов идея хорошая. Но, может, ещё и отжать у них бизнес? Или, по крайней мере, взять его под крышу?- продолжал размышлять Перекуров.- Приватизировать метр госграницы,- усмехнулся бывший полковник, вспомнив шутку времён начала перестройки.- Нет, не получится. Вводных данных недостаточно.
Свернув цигарку, уполномоченный закурил, попыхтел немножко, а затем снова погрузился в размышления.
– Насчёт ценностей, буде таковые найдутся, решим по ходу дела. И хорошо бы они нашлись. Если Фельдцерман послал Ясенева на захват контрабандистов, то он был стопроцентно уверен, что тот человек надёжный - найдёт всё, что надо, и правильно, то есть, согласно субординации, занесёт ... эээ ... сдаст в фонд революционной обороны.
Перекуров глянул в окно. На площадке перед домом выстраивались красноармейцы. Пора было идти знакомиться с контингентом. Загасив недокуренную самокрутку и бросив бычок в стоявшее в углу ведро, старший уполномоченный повернулся к двери, и тут вдруг вспомнил фразу из Предписания - "подобрать перспективные кадры для работы в губернской ЧеКа". А вот это как раз то, что нужно, и в чём он разбирается. Собрать свою команду. Бывший полковник усмехнулся и уже увереннее зашагал к выходу.
* * *
– Товарищ старший уполномоченный, 24-я отдельная рота частей особого назначения по вашему приказанию построена. К выполнению боевого задания готовы!- высоким, срывающимся от волнения голоском выкрикнул комиссар Шнур.
Две шеренги молодых парней в будёновках и при винтовках стояли, можно сказать, по стойке "смирно", хотя получалось это у них не слишком умело. Кто-то поправлял ремень, кто-то чесался, кто-то громко рыгал.
Вспомнив, что дисциплина в военных отрядах на раннем этапе революции понималась весьма своеобразно, Ясенев-Перекуров решил взять свойский тон:
– Здорово, ребята!- гаркнул он. И, не дожидаясь уставного ответа, который, впрочем, вряд ли бы прозвучал, продолжил:- Пойдём вечером контру бить. Землю крестьянам, мир народам, баб всем желающим!
Незамысловатая грубоватая шутка пришлась парням по вкусу и многие из них заухмылялись.
– Грабь награбленное!- бойко добавил какой-то шустрик, но старший уполномоченный крепко держал в уме предписание Исай Борисовича и счёл нужным подправить политически незрелого энтузиаста.
– А вот это, товарищи, надо делать с пониманием. Сейчас наши братья рабочие ведут борьбу против наёмников мировой буржуазии, поэтому все валютные ценности, которые мы у контры отобьём, прошу сдавать по акту в фонд революционной обороны.
Слова "борьба", "буржуазия", "революция" бывшие крестьяне, достаточно наслушавшиеся митинговых речей, привычно проигнорировали, но неслыханные ранее "валютные ценности" и "по акту" их напрягли и показали, что новый командир, несмотря на безыскусную запойную рожу, не так-то прост и с ним надо держать ухо востро. Кое-кто заметно поскучнел.
Уполномоченный ГубЧеКа, уловив изменения в настроении масс, пояснил:
– Брошки, колечки, дамские браслетики и всё такое-прочее, можете оставить для своих милых пташек. Но вот царские золотые монеты и разные бриллианты-жемчуга попрошу сдавать. По акту.