Чтение онлайн

Приложив руку к удивительно тёплой коре, я активировал заклинание. Мгновение и я почувствовал каждую травинку, каждый листочек и гусеницу, с аппетитом грызущей его. Почувствовал и мелкую пищуху, что притаилась в гнезде, устроенном в развилке веток над моей головой. Сейчас она замерла, накрыв тщедушным тельцем пять крохотных рябых яйца. А неподалёку с ветки на ветку скакал переполошённый моим присутствием самец. За раскидистым кустом на метр над землёй возвышался муравейник. И я почувствовал каждого мураша, а ещё сам муравейник как единый организм.

На миг я стал большим, очень большим. Таким, как лес! Не весь, конечно, а всего лишь небольшая его часть. А потом мой мозг не выдержал объёма хлынувшей в него инфы и на секунду отключился, прерывая действие умения.

Морщась от раскалывающей голову боли, я поднялся на ноги. Пусть единение с лесом длилось не дольше пары секунд, я успел понять главное: лес спокоен и ведёт привычную для себя жизнь. Следовательно, появление тварей пока можно не ожидать. Если они есть, то где-то далеко. Иначе и этот участок бы о них знал. Это я даже не из фэнтезийных книг или пантомим ушастой дриады знаю, а из школьного курса ботаники.

Несмотря на постоянную головную боль от применения этого заклинания, я понимал, что оно, что называется, «читовое». Возможность узнать почти в любой момент, что вокруг тебя твориться… Да за такое заклинание любой бродяга, если не душу, то левую руку готов отдать. Ну-у, так меня Агееч уверял. А то, что голова болит, так лес — инфы слишком много. Но, надеюсь, со временем моя башка адаптируется или я интеллект подтяну.

Быстро догнав фургон, я занял своё место в авангарде нашего маленького каравана. На молчаливый вопрос Агееча, просто кивнул успокаивая. Но тут же отвлёкся на интерфейс: пустой на одну пятую бар маны заполнялся быстрее, чем, когда я сидел внутри фургона в специально сделанной тени. Ну, сейчас я тоже шёл в тени, отбрасываемой кроной деревьев. Но она была не такой густой. Но факт оставался фактом. Может это единение с лесом или активность дриады так действует? Пока у меня нет ответа. С Агеечем же советоваться не стал, слишком много посторонних ушей.

Соседка же, за два часа пути появлялась ещё трижды, каждый раз буквально требуя, что я снова и снова кастанул заклинание. Не отказывать же. И кастовал, стараясь не думать, что расплатой будет с каждым разом усиливающаяся головная боль. Вот и сейчас, когда до границы Предлеска осталось меньше получаса, дриада появилась вновь и разыграла пантомиму, настойчиво требуя, чтобы я отошёл на обочину и получил очередной заряд боли.

— Это чего он такого поел с утра, что так бегает? — услышал я шёпот Сара.

Ответом ему был лишь хмык Агееча. Пусть думает что угодно. Хотя, как мне кажется, проводник решил поддержать игру, предложенную старым бугром, надеясь выяснить подробности. Пусть надеется…

Спрятавшись за очередным деревом, я пробормотал слово, активирующее заклинание. Мгновение, и я вновь стал большим, я вновь стал лесом. Странное и одновременно восхитительное ощущение. Теперь я не стремился почувствовать каждую травинку или зверюшку, находящуюся в радиусе тридцати шагов от меня. Я просто хотел узнать общую атмосферу леса, сознательно отгораживаясь от потока информации, способного за долю секунды выбросить меня из этого состояния.

Голос. Именно голос. Тихий, мелодичный, в котором слышались нотки журчащего ручейка и шелеста листьев над головой. Слов не разобрать, но интенции добрые, зовущие, просящие о помощи. Только я это понял, как действие заклинания прервалось, и вспышка боли в очередной раз швырнула меня на землю.

«Ты слышал? Ты слышал?» — молчаливо спрашивала ушастая соседка, вновь разыгравшая пантомиму, нисколько не заботясь, что демонстрирует мне свою очаровательную наготу. Я невольно залюбовался её стройным телом, небольшой крепкой грудью, с крупными розовыми задорно торчащими сосками, осиной талией и длинными ногами. Недолго любовался. Новый приступ головной боли заставил меня скривиться.

— Слышать слышал. Зовут, — буркнул я, — но куда идти не понял. Я же не летучая мышь, чтобы по звуку легко направление определить.

Застыв на мгновение, дриада плюхнулась на попу и уткнула лицо в ладони. «Эй, что с тобой?» Но обычно «говорливая» соседка не отвечала, лишь её худенькие плечи мелко вздрагивали. Это из-за этого голоса она так взбудоражилась, заставляя кастовать и кастовать заклинание, чего раньше ни разу не было. Он так для неё важен?

«Плачешь? — осознание того, что дриада плачет, заставило меня скрежетнуть зубами. — Ушастая, а ну, перестань. Сейчас чего-нибудь придумаем!»

Вскочив на ноги, я бросился догонять наш небольшой караван, скрывшийся за очередным поворотом лесной дороги.

— Агееч, стой!

Бурый, услышав мой голос, тут же замер как вкопанный, продолжая, правда, меланхолично пережёвывать свою травяную жвачку. Народ же, наоборот, встревоженно собрался. Джок с Гнаком первыми вскинули арбалеты и направили их в мою сторону. Надеюсь, что не на меня, а за. Следом обернулся Миклуш, но вот он поступил более разумно, — арбалет не вскинул, чтобы случайно не спустить тетиву, но принялся пристально всматриваться за мою спину в поисках опасности. Секундой позже с облучка спрыгнул Иван и, опустившись на одно колено, тоже принялся высматривать врага.

— Молоды! — выдал я, подбегая и взмахом руки успокаивая мужиков. — Считайте, что тест на реагирование сдали на отлично. Всем по кружке сбитня. Иван, организуешь?

Кивнув и что-то, еле слышно, буркнув себе под нос, Полусотник начал забираться на облучок.

— Агееч, нужно сделать привал.

— Надолго? — не задавая лишних вопросов, уточнил старик.

— Не знаю. Но думаю, сбитень попить успеете. А я снова в лес.

Под сопровождением насмешливого взгляда проводника, думающего, что смог скрыть заинтересованность, я вновь сошёл с дороги и, убедившись, что рядом нет муравьёв, уселся на прямо на землю, откинувшись на ствол дерева.

«Ну, давай, соседка, ещё раз попробуем», — ободряюще улыбнувшись ушастой, продолжавшей в ожидании сидеть на попе, я закрыл глаза. Может, так полегче будет и, не обращая внимание, что запас маны ещё не полностью восстановился, кастанул заклинание.

И снова стал большим, но тут же попытался отрешиться от всего, сосредоточившись только на продолжавшем звать голосе. «Похоже он повторяется словно песня, поставленная на повтор», — мелькнула аналогия из прошлой жизни. А ведь похоже. «Тогда уж словно сигнал бедствия», — пронеслась ещё одна догадка. Вот пойдём и разберёмся, что это на самом деле. Только куда идти?