Чтение онлайн

Все пошло не так, как он думал. Все на палубе теперь смотрели на него. Эти эльфы были совсем непохожи на то, что он представлял себе о потомках Отступников.

– Я принадлежу к вам, - сказал Лони, хотя больше не был в этом уверен.
– Я проделал весь этот путь от Центрального континента, чтобы найти вас.

Один лучник, держащий его на прицеле, сказал что-то так быстро, что он не смог уследить за словами. Это звучало, как вопрос, что-то о "смешанной крови". Тот, что в подвязанном плаще, снова изучил его и покачал головой.

– Нет, - тихо сказал он.
– Не смешанная кровь, но и не Ан'Кроан.

– Мой народ – Лхоинна... «Те, кто с Поляны», - начал Лони, отчаянно пытаясь быть понятым ими. – Когда-то они были и вашим народом, ваши предки произошли от них. Сорхкафаре собрал некоторых и они оставили то место тысячу лет назад.

– Лжец!
– выплюнул один из лучников в доспехах, следящий за ним.

Только один желтоглазый стоял тихо и недвижимо. Лишь глаза его расширились, а правая рука скользнула внутрь левого рукава. Две вещи стали ослепительно ясны для Лони.

Во-первых, этот человек знал, что он говорил правду о Сорхкафаре, а другие – нет.

Во-вторых, Лони понял, что его жизнь в опасности. По какой-то причине, эти несколько секунд одетый в серое человек решал, убить его или нет. Он видел что-то в этом мрачном смуглом лице, и мужчина замер в тревожной тишине.

Лхоинна не проливали своей крови. Возможно, эти люди до сих пор следуют этому правилу. Эти люди вокруг могут видеть в нём чужака, кого-то не… их крови. Но желтоглазый, к кому все здесь проявляли уважение, признал его полнокровность.

Он резко вытащил руку из рукава, по-прежнему пустую, указал в сторону поручня судна и рявкнул:

– Прочь!

Те двое, что держали Лони, дернули его назад к поручню.

– Не возвращайся, - тихо добавил желтоглазый.

– Подождите!
– прокричал Лони, а затем он был выброшен за борт.

Он рухнул головой вниз, ударившись о холодную воду, и глубоко ушел под её поверхность. Выгнувшись вправо, он поплыл к поверхности и вынырнул, почти задыхаясь. Он не был опытным пловцом и изо всех сил попытался достигнуть ялика. Ухватившись за его борт, он еще раз посмотрел на гладкое судно, возвышавшееся над ним.

Три лучника склонились из-за борта, нацелившись на него.

Их намерения были ясны. Либо он уйдет отсюда, либо они убьют его прямо здесь.

С разбитыми надеждами и онемевшим телом, Лони подтянулся, ввалился в лодку и схватил весла. Он начал грести прочь, но мало обращал внимания на то, куда плывёт. Его глаза по-прежнему были прикованы к кораблю... и лучникам.

* * *

Он три дня сидел в своей комнате в портовой гостинице и ничего не ел. Его ум почти отказался функционировать. Утром четвертого дня, сидя на узкой кровати и смотря в пустоту, он обнаружил, что несколько мыслей начали прорываться сквозь туман в его голове.

Он не мог вернуться домой, вернуться к той жизни, которую оставил, как пустую и ложную. И не мог вынести еще один день или ночь в этом городе. Но самым болезненным оказалось то, что он не принадлежит Отступникам... их потомкам, если эти Ан'Кроан действительно ими были.

Просидев ещё день, он пришел к выводу, что построил у себя в голове лишь цепочку несуществующих иллюзий. Это была всего лишь сказка, рассказанная любящей бабушкой обожаемому внуку. И из неё, он создал мир, людей, до такой степени, что они, казалось ему реальными.

Но потомки Сорхкафаре были далеки от его верований. Возможно, они были неистовыми и смелыми, чтобы высечь новую жизнь в новом мире, но они ненавидели все, что отличалось от них самих.

А он был другим.

Где в этом мире для него осталось место?

Вдруг он вспомнил обещание, которое он дал домину с добрым лицом, единственному, кто дал ему шанс осуществить его мечту.

В другом конце комнаты на стуле у дальней стены лежала его сумка. В сумке была коробка с игрой. Остались еще двадцать две фишки с драгоценными камнями вместо глаз.

Детская игра — как и ребяческая мечта — должна быть оставлена позади. Но он сдержит обещание отправить обратно письменный отчет обо всем, что он узнал об этой земле и пути сюда.

Он собрал свои пожитки вместе с коробкой и покинул гостиницу в последний раз, направляясь к ювелирному магазину, где он уже бывал. По крайней мере, эти сверкающие глаза-камешки имели ценность в человеческом мире.

* * *

Через пять дней Лони сошел с небольшой шхуны под ажурное облачное небо Миишки. «Осколок Луны» давным-давно ушёл из её доков. Пока шел в город, он был уверен, доверяя своему выбору. Он всё еще был наполовину оцепеневший внутри, но ощущение спокойствия, тонкое и хрупкое, росло в нём с каждым шагом.

Это не утешение, но всё же лучше, чем в забытьи сидеть в комнате в том обнесенном стенами белом городе. Совсем скоро он нашел пекарню. Перед ней знакомая широкая фигура с испачканным мукой передником и редеющими волосами сновала между столами, обнося гостей горячими пирожками и дымящимися кружками. Карлин поднял взгляд, вытирая руки о конец передника. Полноватый крепкий пекарь улыбнулся и шагнул вперёд, чтобы поприветствовать его.

– Ах, молодой господин эльф, - хохотнул он.
– Я не был уверен, что мы увидим вас снова. Вы к нам на завтрак? Пирожки только что вынули из печи.

Лони запустил руку в сумку и достал свернутую бумагу.

– Нет, спасибо. Я пришел за ключом к моему… - он умолк.

Карлин взял бумагу и развернул ее, его глаза пробежались по содержимому. Его улыбка стала ещё шире.

– Не может быть! – оживлённо сказал он. – Я буду благословлён!

Он повернулся к своим посетителям, которые все уже жевали теплые пирожки.

– Этот молодой человек купил старый постоялый двор. Он собирается возобновить его деятельность.

К удивлению Лони, почти каждый сидящий за столом человек перед пекарней вскочил на ноги. Большинство на вид были рабочими, и число голосов, обращающихся к нему, росло.