Чтение онлайн

– Где-то здесь, – сказал Венимамин Игнатьевич, продолжив путь в сторону кладбищенских ворот.

И, действительно, пройдя небольшой сельский погост, оказались у высокого земляного вала, справа от которого стоял большой каменный крест, рядом валялся на земле не на много меньший, но поломанный у основания.

– Это и есть могила Трувора.

Отстав слегка от остальных, долго разглядывали открывшийся их взору вид, на Городищенское озеро, и холмы за ним, тянущиеся до самого горизонта.

Павел почувствовал энергетику этого места. Казалось, давно, ещё в те времена, когда были живы все трое Варяжских князей, люди были совершенно другими и жили спокойно, не задумываясь о завтрашнем дне. В случае войн объединялись. Даже, если погибали в сражениях, не боялись этого. Ибо всё было намного проще. Отсутствовали искушения в том мире, что увы, так сильно отличался от современного.

– Мне кажется, нам надо оформить отношения, – нерешительно предложил Паша.

– Тебе кажется, или ты действительно так считаешь? Я ведь, как женщина так же имею право сомневаться.

– Считаю, – переминался с ноги на ногу Паша.

– Ну, где же твоя решительность?

Не давали Шведы спокойно строить новый город на месте старых поселений, городков и своих древних имений. Пусть и спорными считались эти земли, не хотели упускать их из своих рук, видя, как стремительно на их глазах развивается противник.

И, вот уже первые кораблестроительные верфи заложил Пётр на маркизовой луже, в Кроншлоте. Понимал; следует идти на Выборг. Был этот город ему, как кость в горле. После неудачной осады, не имея представления о расположении города в 1706 году с суши, в 1710-ом, решился на осаду повторно ещё и со стороны залива, с помощью флота. Но, не столько массовостью желал сломить сопротивление этого города, что являлся морской базой для Шведа, мешающего ему планам на Балтике, сколько великой злостью и ненавистью к старому врагу.

Являясь одной из самых сильных крепостей Швеции, гарнизон которой насчитывал около четырёх тысяч человек, Выборг так же имел хорошую артиллерию, исчисляющуюся 141 пушкой, 8 мортирами, и 2 гаубицами.

4 (15) февраля в своём письме к послу в Дании Долгорукову попросил Пётр оповестить датчан о своём намерении начать блокаду Выборга зимой, дабы приступить к штурму весной.

Командование осадным корпусом решил возложил на генерал-адмирала Апраксина. Его помощниками назначил; Петербургского обер-коменданта, генерал-майора Романа Брюса, генерал-майора Беркгольца, и бригадира Чернышёва.

Осадный корпус состоял из 12 пехотных и 4 драгунных полков, общей численностью 13000 человек. Осадная артиллерия насчитывала 24, 12-ти фунтовые пушки, и 4 мортиры. Что было очень мало по сравнению с вооружением Выборгской крепости.

– С открытием навигации группу осадных войск можно пополнить. Пока же следует начать инженерные работы, одновременно обстреливая крепость, – уверял Апраксин.

Доверял ему больше всех остальных, так, как был Фёдор Матвеевич спокоен, уверен в себе и немногословен. Такие качества нравятся не только царям. К тому же глаза его будто видели наперёд все предстоящие сражения, предвидя потери, или победы. Всегда в них таилась некая грусть, что уживалась с искоркой иронии.

15 марта на Котлине произвел смотр войск, приготовленных для осады Выборга. На следующий день, обходя отряды Шведского генерала Либекера, что были в районе Карельского перешейка, корпус выступил в поход по льду Финского залива.

Переход был очень сложным. Сильные морозы, не позволяли передвигаться быстро. Только 21 марта оказались под Выборгом. Ради достижения эффекта внезапности Апраксин, обойдя Берёзовые острова, по северному берегу Выборгского залива вывел войска на дорогу из Выборга в Гельсингфорс, тем самым отрезав город с юго-запада.

В тот же день, пехотные и драгунский полк Чернышова подошли к предместьям города с северо-западной стороны. Теперь Выборг был отрезан от Финляндии. Но, завязался бой с двумя Шведскими полками. Не выдержав натиска русских, отступили в крепость.

Овладение посадом позволило подойти вплотную к городу со стороны крепостного моста и замка «Высокий Герман». Тут же Апраксин составил план размещения сил.

– Начинай рыть окопы на берегу пролива, перед Выборгским замком, до самого края косы. За ними, в тылу строй два шанца, для предотвращения нападения Шведов со стороны Финляндии, – приказал Апраксин генерал-майору Роману Брюсу, командование этим участком возложив на него.

План осады крепости тут же отправил Петру.

Безотлагательно ответил ему:

– Одобряю. И впредь держи меня в курсе всех стратегически важных планов.

Вскоре Апраксин принял решение; основные силы при осаде крепости сформировать со стороны западного направления, так, как именно там укрепления имели самый слабый вид. Так же согласовал с царём. Хоть и видел обстановку на месте лучше, старался держать в курсе всех стратегически важных планов, так, как знал; не меньше его переживает Пётр за исход осады города.

Не верили защитники, что русские, смогут взять их неприступную, как считали крепость. Именно в Выборге рассчитывали задержать их продвижение в Финляндию, упорно готовясь к обороне крепости и города.

Начав осаду с инженерных работ, Апраксин особо следил за сооружением траншей и артиллеристских позиций, частенько посещая Брюса. Со стороны пролива работы разбил на два участка; напротив, замка, и по протяжённости косы. Со стороны строящегося Петербурга так же производились в двух направлениях, вдоль бастиона «Европа» и напротив бастиона «Панцерлакс».

Но, перевес прицельных орудий оказался на стороне Шведов. За первые десять дней по крепости было сделано 966 выстрелов. Шведы ответили 3033. В дальнейшем данное несоответствие выросло со стороны противника.

Учёт собственных выстрелов, как и со стороны нападающих вёлся с высокой пунктуальностью. Делалось это для сравнения потерь, своих и противника, что сопоставлялось пропорционально разрушениям.

– Генерал-адмирал смею доложить, с нашей стороны по противнику сделано 2975 выстрелов из мортир и 1531 из пушек. Шведы же, выпустили по нам 399 из мортир и 7464 из пушек. Смею заметить; стрельба из наших пушек из-за малого калибра не приносит большого вреда противнику, – докладывал Апраксину Брюс. Его человек из числа бомбардиров вёл точный учёт всех залпов.