Часограмма
Шрифт:
— Золотой порошок на стрелки я из личных запасов достала, — рассказывала тем временем Диана, польщенная всеобщим восхищением. — А шоколада в кладовой сто-олько, что можно до конца лета есть.
— Вку-усно, — со вздохом признала Захарра. — И корица даже есть. И орехи… И со временем так точно рассчитала, молодец. Жан-Жак точно бы оценил.
— Скучаешь по Змиулану? — прищурился Фэш.
— А ты нет? — с некоторым вызовом ответила Захарра. — Признайся, иногда там бывало очень неплохо.
Фэш передернул плечами, поморщился, но ничего не сказал.
— Представляю, — не выдержав, хмыкнул Маар. — Вы меня извините, конечно, но скучать по такому учителю… Ой, я хотел сказать по замку, — ехидно закончил он.
Брат и сестра наградили воспитанника Черной Королевы одинаково убийственными взглядами.
— Кстати, а что же это мы все не обсудим новость о Бронзовом Ключе? — невинным голосочком спросила Захарра.
— Ведь у Ключа появился новый хозяин, — вкрадчиво дополнил Фэш, награждая Маара долгим испытующим взором. — Поговаривают, что еще несколько дней назад состоялась торжественная церемония.
Василиса заметила, что Маар, надкусивший было стрелку-хрустелку, вдруг передумал, поставив ее обратно на тарелку.
— В этом нет ничего предосудительного. — Он холодно посмотрел сначала на Фэша, потом на Захарру.
— Вы о чем? Что еще произошло? — Диана с Василисой непонимающе переглянулись.
— Ну, дело в том… — виновато начал Ник, но Фэш остановил его жестом.
— Еще перед приездом в Чернолют нам все рассказали, — начал он. — Ярис вдруг ни с того ни с сего сообщил Астариусу, что хочет выйти из Часового Круга, потому что больше не может выносить тяжести возложенного на него поручения. Как-то так… Кстати, оказалось, что Ярис представлял интересы Мандигора, директора темночасов, как все и подозревали.
— И кому он передарил Ключ? — спросила Василиса, хотя уже догадалась — у Маара все было на лице написано.
— Да, я теперь бронзовый ключник, — напряженно произнес он. — Астариус вызвал меня в Звездную Башню, где Ярис произнес клятву дарения. Поверьте, он сделал это с радостью, без какого-либо принуждения. Да, меня он тоже просил передать Диане, что не хотел зачасовывать ее…
Василиса вздрогнула, вспомнив последние слова Яриса.
— Мда, вот как получается… — пробормотала как бы для себя Диана и хмуро отвернулась, глядя вдаль, на размытые в сумеречном тумане горы.
— Ярис тебе ничего не говорил? — вдруг спросил Фэш у Маара.
— Да ничего особенного, — передернул плечами тот. — Мы перекинулись парой слов, когда шли по лестнице из Звездной Башни. Он только сказал, что пока никому лучше не рассказывать, что я теперь новый бронзовый ключник. Он сам хотел сказать об этом на твоем дне рождения, Василиса. А при выходе из зеркала его тут же забрал с собой директор темночасов.
— Интересно, почему он отказался от Ключа? — задумалась Захарра. — Неужели действительно побоялся ответственности?
— Или чего-то другого, — откликнулся Фэш. — Например, что-то увидел случайно или узнал…
— Да именно поэтому Астрагор напал на него! — не выдержала Василиса. — И зачасовал, чтобы Ярис не разболтал этого… Он сам так сказал Елене. А та ответила, что уже послала Марка… Мне кажется, что Мортинова отдала Марку приказ убить Яриса…
— Если Марку стали давать такие приказы, то его и вправду следует опасаться, — тихо произнес Фэш. Хотя при этом у него сделалось настолько свирепое выражение лица, что любому бы стало ясно, что опасаться стоило Фэша, и в первую очередь Марку.
Вскоре стало смеркаться, воздух посвежел. Ребят так разморило от еды, что они растянулись прямо на веранде, головами к пропасти. Даже разговаривать всем было лень.
— Спасибо вам за праздник, — с чувством произнесла Василиса. — Так здорово получилось! Я же вообще никогда не праздновала день рождения, — смущаясь, добавила она.
— Что, вообще? — изумился Маар.
— Ну, с Лешкой только, это мой старый друг, — ответила Василиса. — Денег у нас обычно не было, поэтому мы просто шли в парк гулять. Ольга Михайловна еще поздравляла в группе, это мой тренер… Но чтобы так, праздновать… — Она замолкла, вдруг вспомнив об отце. Несмотря ни на что, отец все-таки собирался отметить четырнадцатилетие дочери.
— В Змиулане тоже не сильно празднуют, — усмехнулась Захарра. — Пятнадцатилетие только. — Она хитро скосила глаза на брата, и тот состроил ей в ответ смешную гримасу.
— Да все это глупости, — вмешалась Диана. — У фей проще: день рождения — это повод подумать о жизни, поразмышлять, сделать выводы. Не понимаю, зачем люди празднуют, вот честно, ага…
— А когда у тебя самой день размышлений? — тут же хитро спросила Василиса.
Но Диана снова лишь таинственно улыбнулась, а Маар выразительно посмотрел на Василису, покачав головой с легким неодобрением.
— А вот мы с отцом всегда… — начал Ник, но осекся — его часовой браслет издал короткий сигнал.
— Сообщение от отца, — быстро сказал он, вглядываясь в бегущую строку на браслете. — Эх, ничего нового… Важных вестей нет. Написал, что постарается приехать послезавтра или даже чуть позже… Ну и спрашивает, все ли у нас в порядке, хватает ли еды.
Василиса глубоко и шумно вздохнула.
— Нельзя просто так сидеть, сложа руки… Надо хоть что-то делать. Мы сейчас на Остале… Так, может, слетаем в следующую часовую башню?
— Отец строго-настрого запретил выходить из Ларца… — начал Ник, но осекся под насмешливым взглядом Захарры.
— А почему бы и нет? — неожиданно поддержала Диана. — Можно было бы воспользоваться тем нуль-зеркалом из чулана, что мы обнаружили сегодня утром. Оно старое, но я уверена, что сработает.
— И куда же нам лететь? — заинтересовался Фэш. — Остались пражская, московская, венская…
— Хорошо бы в ту, где красная дверь и огромный сундук, — сказала Василиса. — Помните, там еще белый продолговатый фонарь был? О! — неожиданно воскликнула она. — Надо к Лешке идти! Он может найти фотографии башни в Интернете.