Бессонницы мучительное благоЯ получила свыше наконец:Порыв Небесный… и земная тяга…И свечкой осусаленный святец…Свеча собрана дома и сохранна –И потому святынька искони –Мне высветила сердце Феофана:«Пока Господь не выпряжет, тяни».Тяну, а тот ли воз и те ли сани?..Но всё ж уроки здравья и уму,С недавних пор к тому же сани самиУже скользят по следу моему.Вот наплыла свеча на след посланьяАмвросия из Оптинских блаженств:«Забыв про совершенство покаянья,Познаешь сеть исканья совершенств».Ах, сколько лет потворствуя блужданью,Душа моя состарилась в грехе!Но есть и ныне время к оправданью –Вот, бодрствую в молитвенном стихе.Огонь свечи, взвеваясь и свиваясь,Сам словно свиток мудростей и сил…«Не мудр, но в ризу мудрых облекаюсь», –Напутствует Заточник Даниил.1996
В пещере Иоанна Богослова
Время сбора камней благоумья,Узок путь вдоль внимательных стен:Он бессмертен иль всё-таки умер,Начертатель священных письмен?Оснащённая памятью веры,Тьму времён прохожу без ключа:В изголовии спящей пещерыНевещественно брезжит свеча.В рёбрах холодно-жарко…И впрямь яВижу тонкоочерченный свет,Венцеравную вогнутость камня –Головы Иоанновой след?Здесь ли, в тяжких гранитах успенья,Глас Господень ему прозвучал:– Сохранившие Слово терпеньяДа увидят Начало Начал!Не ему ли, поэту благогоОткровения, зримого им,В багряницу одетое СловоБыло сказано Небом Самим?В благодатных слезах пилигримаРастворяюсь, почти не дыша:Время стёрто, пространство незримо,В бесприютности голой душа.Оттого ли веками сохраннаМолчаливая ноша креста,Что является дух Иоанна –Боговеще сомкнуты уста?..о. Патмос, Греция, 1999
Иоанн Златоуст в Скифии
Во время 'oно скифы и туманСкитались по нехоженому млекуЗемли, и к ним явился Иоанн,И жертвенник восставил на телегу.Телега стала храмом со крестом,Так и стоит, а кони-дни несутся,Во млеке звёзд пасутся, ржут о том,Что ничему былому не вернуться.Однако Златоустый ИоаннВсё меряет пешочком время 'oно,Чтоб мой живой, родимый мой талан –Ну то есть дом – не вымер беззаконно.2003
На родине Александра Невского
Переславль, Переславль!Времена тебя не переславят,Не ославят твоих ни соборов, ни древних дерев.Ты меня принимаешь на золоте лиственной стланиКак родную в кругу льноволосых светящихся дев.Одаряют берёзоньки-сестры златым целованьем,Ведь и вправду мы сёстры, и все по старинке родня,Переславль, Переславль, поделись золотым толкованьемСтарорусских времён для упр'oченья нового дня.И ведёт Переславль по крутому полынному валуВместе с княжичем юным меж трепетных стражных огней.Княжич смотрит на небо, к земле привыкая помалу, –Так привыкнет потом, что навеки восстанет над ней.Мамки отрока кличут – ему не до мамок плакучих,Он стремит меня к озеру:– Зри вон, за этим холмом! –Я сползаю за княжичем вслед с оградительной кручиИ в Плещеево озеро свой опускаю шелом.Да, я отроду мнила себя в богатырских доспехах –Иль прапамять держала свой меч в моей детской руке?Ныне руки слабы, и былая кольчуга в прорехах,И не витязь в шеломе – я грешная баба в платке.Вся надежда на ратника Божьего, на Александра:Вместе с княжичем выросло имя и стало, как щит,И отныне питомец предвечного поля и садаНа порфире Руси златошлемным собором стоит.Не вожди, не герои, но всяких времён очевидцы,Сбережём ли для Русских святынь превозвышенный слог?Переславль, Переславль!И землицы твоей, и водицыХватит детям и внукам.И далее вызволит Бог.2011
К молитве Иоанна Дамаскина
Всяк сон встречаю как последний:Проснусь ли утром на одреИль во гробу? И Ангел бледныйЗатеплит свечку в серебре…Скорбей достойная и муки,Страшусь Господнего судаИ, к небу воздевая руки,Прощенья чаю навсегда.О, Господи, ничтоже дивно,Когда ты милуешь святых,Но удиви на мне наивноСвоё раденье о простых!Да просвети мне, Боже, очи,Чтоб возмогла на мир смотреть,Как мал-дитя на образочек,Да не усну навеки в смерть.2003
С'eргий из Радонежа – или из вечности?
И шелестность лесов, и речек перекрестье,И древностная тишь лесного забытья…Дай, Господи, на жизнь не здравия, но честиИ зрения грехов во скудости житья!И дал Спаситель всё, о чём просил отшельник:Дар плача.Возрадев о горней Купине,Во тлене слёз обрёл искательный моленникБезмолвие – устам, терпение – спине.И долго жил один, и первый сомолительИ инок был слепец, нашедый здесь притул,Потом пришёл юнец – и так росла обительСмирением того, кто молча спину гнул.Пустынники всё шли, и северному ветруПодобен был их путь на Сергиев светец,Ведь авва собирал и принимал на веруЕму самим Христом доверенных овец.Такая в нём была владетельная сила,Что сам московский князь явился к чернецу,И вся Святая Русь чрез князя вопросила:– Чему, родимый, быть – кончине иль венцу?Чему ни быть, судьба – на Куликовом поле,И авва отвечал: – А есть иная доля?Молитвой и постом сильна Христова ратьИ сызмала проста – где поле, там и воля!А сколько тех полей, где д'oлжно умирать!И Сергий возгласил: – В Твои, о Боже, р'yцеПрими и жизнь, и смерть сих жертвенных сердец!Для райской купины венки в полях плетутся,А для Руси – один спасительный Венец.2003
Старец Николай Гурьянов
Кто знает всё, тот ничего не знает,Кто ничего не знает – знает всё…Объемлю ныне сердцем остров З'aлит,О коем раньше знала то да сё…Путей не чая, положась на Бога,На трепетное русское авось,Да после суемудрого прологаСудьбы, когда дороги вкривь да вкосьВлеклись, сердечной пылкостью влекомы,Неведомо, негаданно куда,И вертопрашней ветошной соломыРазмётывались по ветру года…Да, после черновых правдоисканийМне светлый остров путь прегородилВысокостями озероплесканий,Родимыми порывами рябин.Паломники, свободные от скарба,Сошли на брег и побрели на светНиколы –Чудотворная послабаУсталым душам после путних тщет.Николин храм, на взгорушке белея,Посвечивал меж небом и водой,К нему, казалось, райская аллеяВела, сияя цветью молодой.А на пороге, озирая младость,Старик, молебным душенькам родим,Всебытия окрестную громадностьКрестом уравновешивал своим.Перед смиренным старцем Николаем,Пред прозорливым именем-святцомСтоял народ, раскаяньем пылаем,А старец, всем здоровия желая,Так говорил: – Да будет всяк истцом!Кто ищет правды, сыщется Творцом.о. З'aлит, Псковская обл., 2001
