Чтение онлайн

— Не осталось, — тихо подтвердил Солья. — Очень хорошо, что магнаты уже в пути: мы проведем голосование немедленно.

Губы мои были солоны; я плакала, сама того не ведая. Я попятилась к выходу. В ладонь мне легла дверная ручка: я ощутила под пальцами выпуклости и углубления резной соколиной головы. Повернув ручку, я выскользнула за дверь и тихо прикрыла ее за собою. Я постояла немного в коридоре, вся дрожа. Алоша была права. Ловушки, давно захороненные под плотным лиственным ковром, наконец срабатывают одна за другой. Крохотные сеянцы тянутся жадными ветвями из почвы.

Одна ловушка за другой.

Я бросилась бежать. Я мчалась мимо ошарашенных слуг, башмаки мои звонко стучали по камню, во всех окнах ярко сияло утреннее солнце. К тому времени, как я завернула за угол и оказалась перед покоями наследного принца, я совсем запыхалась. Дверь оказалась закрыта, но стражи на месте не было. Из-под двери в коридор сочилось серое марево. Ручка обожгла мне руку; я распахнула дверь.

Полог кровати пылал в огне, ковер обуглился. Стражники беспорядочной грудой валялись мертвыми на полу. Алошу окружили десятеро чужаков, безмолвно сжимая кольцо. Алоша страшно обгорела, доспехи ее местами расплавились и пристали к коже — и все-таки она продолжала сражаться. За ее спиной лежала мертвая принцесса, перегородив своим телом доступ к дверце шкафа. Рядом с нею билась Кася; под клинками врагов ее одежда уже превратилась в лохмотья, но кожа не пострадала. Кася сжимала в руках иззубренный меч и свирепо отмахивалась им от двух солдат, пытавшихся пробиться мимо нее.

Алоша отбивалась от остальных двумя длинными ножами — они яростно пели в воздухе, оставляя за собою трескучий огненный след. Воительница уже изрубила врагов в клочья, пол сделался скользким от крови, но эти солдаты падать и не думали. На них была роская одежда, а вот глаза — зеленые, безжизненные. В покоях пахло так, словно переломили надвое зеленую березовую ветку.

Мне хотелось закричать, а не то так зарыдать. Провести рукой по миру — и стереть все дочиста.

— Хульвад, — промолвила я, с силой выталкивая руками магию. — Хульвад, — вспоминая, как Алоша вытянула жидкое облачко порчи из ученика Балло.

Из солдат потекли струйки черного дыма — из каждой ножевой раны и каждого пореза. Дым заструился сквозь открытое окно в солнечный свет; и нападающие снова стали просто людьми, слишком сильно израненными, чтобы жить: один за другим они попадали на пол.

Избавившись от атакующих, Алоша развернулась и метнула ножи в тех, кто пытался убить Касю. Ножи глубоко вонзились солдатам в спины, из ран вокруг лезвий заклубился тлетворный дым. Рухнул сперва один, а затем и второй.

Теперь, когда врагов в живых не осталось, в комнате повисла странная тишина. Скрипнули петли шкафа, я аж подпрыгнула. Дверца чуть приоткрылась. Кася стремительно развернулась к ней. Наружу пытался выглянуть Сташек: лицо его побледнело от страха, но ручонка крепко сжимала маленький меч.

— Не смотри сюда, — приказала Кася. Она вытащила из шкафа длинный богатый плащ алого бархата. Закутала в него детские головенки и обняла малышей. — Не смотрите, — повторила она, крепче прижимая детей к себе.

— Мама, — всхлипнула девочка.

— Молчи, — дрожащим голосом велел ей мальчик.

Я закрыла рот руками и подавила рыдание.

Алоша тяжело, прерывисто дышала; на губах ее пузырилась кровь. Воительница обессиленно привалилась к кровати. Я, спотыкаясь, кинулась к ней, но она только отмахнулась. Сделала рукой такой жест, словно подцепляла что-то крючком.

— Хатол, — промолвила она и извлекла из воздуха меч-убийцу. И вручила его мне рукоятью вперед. — Что бы уж там ни таилось в Чаще, — сказала Алоша хриплым шепотом: голос ее пожрало пламя, — отыщи и убей его. Пока не поздно.

Я неловко приняла меч из ее рук. Едва выпустив клинок, Алоша осела на пол. Я опустилась на колени рядом:

— Мы сбегаем за Ивой.

Алоша чуть качнула головой.

— Ступай. Уводи отсюда детей, — велела она. — В замке небезопасно. Ступай. — Она уронила голову на кровать и закрыла глаза. Грудь ее вздымалась и опадала в такт неглубокому прерывистому дыханию.

Я выпрямилась, дрожа всем телом. Я знала: Алоша права. Король, наследный принц, теперь вот принцесса. Чаща намерена убить их всех, всех Алошиных благих королей, и уничтожить польнийских магов заодно с ними. Я окинула взглядом мертвых солдат в роских одеждах. Марек снова обвинит Росию: чего от него, в сущности, и хотят. Он возложит на чело корону и выступит на восток, а когда он загубит армию, пытаясь перебить как можно больше росцсв, Чаща пожрет и его. Страна останется лежать в дымящихся развалинах, и династия прервется.

Я снова была в Чаще, под сенью ветвей, и ощущала на себе чью-то холодную ненависть. В комнате ненадолго повисла тишина — это Чаща просто переводит дух. Каменные стены и солнечный свет ничего не значат. Чаща не спускает с нас глаз. Чаща — здесь.

Мы завернулись в изодранные плащи, снятые с мертвых стражников, и кинулись бежать со всех ног. От наших подолов по полу тянулся кровавый след. Я убрала Алошин меч обратно в его странное хранилище: заклинание «хатол» открывало в мире что-то вроде кармана. Кася несла на руках девочку; я вела Сташека за руку. Мы спустились по башенной лестнице, миновали площадку, где двое встречных оглядели нас, озадаченно хмурясь; торопливо преодолели еще один пролет и вышли в узкий коридор, ведущий в кухни. По коридору туда-сюда бегали слуги. Сташек попытался вырвать руку.

— Я хочу к папе! — дрожащим голосом потребовал он. — Я хочу к дяде Мареку! Куда мы идем?

Вот бы знать! Я просто бежала куда глаза глядят — лишь бы убраться подальше от замка. Чаща разбросала вокруг нас слишком много семян; они долго таились в земле под паром, а теперь вот все разом проросли и уже плодоносят. Пока в королевском замке живет порча, от опасности не укрыться нигде. Принцесса собиралась отвезти детей к своим родителям в Гидну, город на северном море. «Океан порче враждебен», — говорила Алоша. Но и в Гидне растут деревья, и Чаща станет преследовать детей даже на побережье.

— В башню, — решила я. Ничего подобного я говорить не собиралась, слова сами из меня вырвались, как Сташеков крик. Безмолвное спокойствие Саркановой библиотеки, слабый пряно-серный запах его лаборатории, тесные, узкие коридоры, четкие контуры и пустота — как же мне туда захотелось! Высокая одинокая башня стоит на фоне гор. Жуткой Чаще там зацепиться не за что. — Мы едем в Драконову башню.

Кое-кто из слуг замедлял шаг и приглядывался к нам. На лестнице позади нас послышались шаги. Кто-то властно окликнул: