Чтение онлайн

Я глядела на него открыв рот. Он пепелил меня негодующим, оскорбленным взглядом.

— Да, — откликнулась я, в первый момент смешавшись. — Да, конечно, мы так и думали. А с какой стати нет? Будь это не так, почему ты не… почему ты просто не наймешь прислугу? — Еще не договорив, я задумалась про себя — а та женщина, которая оставила мне записку, может, она права? И ему просто хотелось человеческого общества — совсем немного и на своих условиях; те, которые вольны уйти когда вздумается, его не устраивали.

— Наемные слуги мне не подходят, — отозвался Дракон раздраженно и уклончиво и не стал пояснять почему. Он нетерпеливо махнул рукой, не глядя на меня; если бы он всмотрелся в мое лицо, то, вероятно, продолжать бы не стал. — Я не забираю плакс, которые спят и видят, как бы выскочить замуж за своего деревенского воздыхателя, или трусих, которые от меня шарахаются…

Я вскочила на ноги, опрокинув стул; он отлетел в сторону и с грохотом ударился об пол. Медленно, запоздало, во мне взбурлил яростный гнев, точно река вышла из берегов.

— Поэтому ты забираешь таких, как Кася, — выпалила я, — храбрых и стойких, которые способны это вынести, которые не станут плакать, чтобы не причинять семье лишней боли, а ежели так, то, по-твоему, все в порядке? Ты их не насилуешь — ты их просто-напросто держишь взаперти десять лет, а потом жалуешься, что мы думаем о тебе хуже, чем есть на самом деле?

Дракон неотрывно глядел на меня, а я — на него, тяжело дыша. Я и не подозревала, что могу произнести подобные слова; я понятия не имела, что они во мне есть, что я их чувствую. Мне бы никогда в голову не пришло разговаривать так с моим господином Драконом; прежде я его ненавидела, но упрекать бы не стала — не стану же я упрекать молнию за то, что ударила в мой дом. Он не был личностью, он был знатным лордом и магом, непостижным существом совершенно иного порядка, таким же чуждым, как гроза или моровое поветрие.

Но он сошел с пьедестала; он был со мною по-настоящему добр. Он вновь позволил своей магии смешаться с моею — о эта странная головокружительная близость! — и все для того, чтобы вместе со мной спасти Касю. Наверное, покажется странным, что я отблагодарила Дракона, наорав на него, но это означало больше, чем слова благодарности. Мне так хотелось видеть в нем человека.

— Это неправильно, — громко заявила я. — Так быть не должно!

Дракон встал; мгновение мы глядели друг на друга через стол — оба в бешенстве и оба, как мне кажется, одинаково потрясенные. Затем Дракон отвернулся и отошел от меня. На щеках у него выступили ярко-алые полоски гнева. Он крепко вцепился в подоконник и уставился в окно. А я выбежала из комнаты и кинулась наверх.

Остаток дня я просидела у Касиного изголовья, пока она спала: я устроилась на самом краешке, держа ее исхудавшую руку в своей. Кася была теплая, живая, но и Дракон не ошибся. Под мягкой кожей таилась неподатливая плоть: не как камень, но скорее как отполированный до гладкости кусок янтаря, твердый и при этом текучий, с обточенными гранями. Ее волосы сияли в густо-золотой оправе свечного зарева и закручивались завитушками, вроде как наросты на узловатых ветках. Кася походила на изваяние. Я твердила себе, что не так уж она и изменилась, но понимала: я не права. Мой взгляд направляла любовь; я смотрела и видела только Касю. Тот, кто ее не знает, сразу приметит в ней нечто странное. Кася всегда была красива. Теперь она стала нездешне прекрасна, нетленна и лучезарна.

Кася проснулась и подняла глаза на меня:

— Что такое?

— Ничего, — заверила я. — Есть хочешь?

Я не знала, чем ей помочь. Я гадала, разрешит ли ей Дракон остаться здесь; мы можем жить в одной комнате наверху. Может, он даже порадуется служанке, которая никогда не сможет его покинуть — он же так не любит обучать новых. Мысль была горькая, но ничего другого мне не придумывалось. Если бы в деревню явилась незнакомка, выглядящая как Кася, мы бы такую точно сочли порченой — мы бы решили, что Чаща исторгла из себя новое чудовище.

На следующее утро я решилась наконец попросить Дракона оставить Касю в башне, несмотря ни на что. И снова пошла в библиотеку. Дракон стоял у окна, и в ладонях у него парил один из этих его сгустков тумана. Я остановилась. Выпуклая поверхность «пузыря» что-то отражала, словно неподвижная водяная заводь; я осторожно обошла Дракона сзади и из-за его спины увидела, что отражается в тумане не комната, а деревья — бесконечно глубокая, темная, подвижная чащоба. На наших глазах отражение постепенно менялось: видимо, показывало, где туманный жгутик побывал. Я затаила дыхание: по поверхности заскользила тень, что-то вроде ходульника, но меньше размером, и вместо палочек-ног у него были широкие серебристо-серые лапы, исчерченные прожилками, точно листья. Существо остановилось и повернуло странную безликую голову к дымчатому сгустку. В передних лапах оно держало разлохмаченную охапку зеленых саженцев и растений с волочащимися корнями: ни дать ни взять садовник на прополке. Существо покрутило головой из стороны в сторону, снова двинулось к деревьям и исчезло.

— Ровным счетом ничего, — пожал плечами Дракон. — Никакие силы не стягиваются, приготовлений тоже никаких. — Маг покачал головой. — Отойди назад, — бросил он мне через плечо. Он вытолкнул парящий жгутик тумана за окно, затем взял со стены нечто, показавшееся мне магическим посохом, зажег его в камине и ткнул точно в середину сгустка. Мерцающее невесомое облачко тотчас же вспыхнуло целиком — взорвалось внезапно синим огнем, сгорело дотла и исчезло; а в окно потянулся слабый сладковатый запах — точно порча.

— А их разве не видят? — завороженно спросила я.

— Изредка какой-нибудь и впрямь не возвращается: думаю, их порою ловят, — отозвался Дракон. — Но если до него дотронуться, «страж» просто лопается, и все. — Маг говорил отрешенно, чуть хмурясь.

— Не понимаю, — промолвила я. — А ты чего ожидал? Ведь это хорошо, что Чаща не замышляет нападения, разве нет?

— Скажи, ты и впрямь полагала, что девушка выживет? — спросил Дракон.

Конечно не полагала. Все это казалось чудом, чудом слишком желанным, чтобы вникать в его суть. Я старалась вообще лишний раз об этом не задумываться.

— Чаща позволила ей уйти? — прошептала я.

— Не совсем так, — поправил Дракон. — Чаща не могла не выпустить ее. «Призывание» и очищение выдворяли Чащу вон. Но я уверен, Чаща была вполне способна удерживать ее до тех пор, пока девушка не умрет. А Чаща в таких случаях к великодушию обычно не склонна. — Дракон выстукивал пальцами по подоконнику до странности знакомую мелодию: я узнала ритм нашего «Призывания». Узнал и он — и тотчас же сдержал руку. И сухо осведомился: — Она поправилась?