Чтение онлайн

Такого просто не могло быть.

Что-то я упускал. Что-то важное.

Я достал мобильник. Нашел телефон Йорка и набрал его на аппарате, который стоял в палате.

— Есть что-нибудь новое? — спросил я.

— Вы знаете, который час?

Я не знал. Посмотрел на часы:

— Начало одиннадцатого. Есть что-нибудь новое?

Он вздохнул:

— Баллистики подтвердили то, что мы и так знали. Силверстайн пользовался одним и тем же пистолетом, когда стрелял в вас и убил Джила Переса. И хотя анализ ДНК займет несколько недель, известно: кровь на заднем сиденье «фольксвагена» и кровь Переса — одной группы. Поэтому, пользуясь спортивной терминологией, можно сказать, что игра закончена.

— Что сказала Люси?

— По словам Диллона, она нам ничем не помогла. Пребывала в шоке. Сказала, что ее отец был не в себе, вот, вероятно, и вообразил что-то.

— Диллона это устроило?

— Конечно, почему нет? В любом случае наше дело закрыто. Как вы себя чувствуете?

— Погано.

— Диллона тоже однажды подстрелили.

— Только однажды?

— Зато ранили тяжело. Но теперь он показывает шрам каждой женщине, с которой встречается. Говорит, их это возбуждает. Запомните.

— Уроки соблазнения от Диллона. Спасибо.

— Знаете, что он говорит им, показав шрам?

— «Эй, крошка, хочешь взглянуть на мой пистолет?»

— Черт, откуда вам это известно?

— Куда поехала Люси после разговора с вами?

— Мы отвезли ее в кампус.

— Ладно, спасибо.

Я положил трубку, тут же снял и снова набрал номер Люси. Включился автоответчик. Я оставил сообщение. Затем позвонил Мьюз.

— Где ты? — спросил я.

— Еду домой, а что?

— Я подумал, ты едешь в Университет Рестона, чтобы допросить Люси.

— Уже съездила.

— И?..

— Она не открыла дверь. Но я видела, что в квартире горит свет. Она дома.

— Как она?

— Откуда мне знать?

Мне это не нравилось. Ее отец умер, а она одна в своей квартире.

— Далеко ты от больницы?

— В пятнадцати минутах.

— Как насчет того, чтобы заскочить за мной?

— А тебе разрешат уехать?

— Кто меня остановит? И потом, я же скоро вернусь.

— И ты, мой босс, просишь, чтобы я отвезла тебя к дому твоей подружки?

— Нет, я, прокурор округа, прошу отвезти меня к дому человека, сыгравшего важную роль в спасении твоего босса от верной смерти.

— В любом случае я за тобой подъеду.

Никто не остановил меня, когда я выходил из больницы.

Чувствовал я себя неважно, но бывало и хуже. Я тревожился из-за Люси, и осознавал, что это не просто тревога.

Мне ее недоставало.

Недоставало, как недостает человека, которого любишь. Я мог бы сказать, что это преувеличение, мог бы как-то смягчить фразу, объяснить ощущение чересчур бурными событиями этого дня, ностальгией по тем счастливым временам, когда родители были вместе, сестра — жива. Черт, даже когда Джейн еще не болела, а радовала тех, кто рядом, и радовалась сама! Но это были бы отговорки.

Мне нравилось находиться рядом с Люси. Нравились те чувства, которые она во мне пробуждала. Нравилось, что с ней я ощущал себя влюбленным. Дальше можно не объяснять.

Мьюз вела машину, маленькую и тесную. Я не очень-то разбирался в автомобилях и не знал, что это за модель, но салон провонял табачным дымом. Мьюз, наверное, заметила выражение моего лица.

— Моя мать курит без перерыва.

— Понятно.

— Она живет у меня. Временно. Пока не найдет мужа номер пять. Я запрещаю ей курить в моей машине.

— А она тебя игнорирует.

— Нет-нет, думаю, мои запреты побуждают ее курить еще больше. То же самое и с моей квартирой. Я прихожу домой, открываю дверь, и у меня возникает ощущение, будто я глотаю золу.

Мне хотелось, чтобы она ехала быстрее.

— К завтрашнему дню оклемаешься? Тебе же идти в суд.

— Думаю, да.

— Судья Пирс ждет представителей обвинения и защиты в своем кабинете.

— По какому поводу?

— Понятия не имею.

— В котором часу?

— Ровно в девять.

— Я там буду.

— Заехать за тобой?

— Да.

— Взять служебный автомобиль компании?

— Мы работаем не на компанию. Мы работаем на округ.

— Взять служебный автомобиль округа?

— Скорее да, чем нет.

— Круто. — Она какое-то время молчала. — Очень жаль, что так обернулось с твоей сестрой.

Я промолчал. Никак не мог отреагировать. Может, мне требовалось официальное подтверждение. А может, подобающих эмоций не осталось: я и так скорбел двадцать лет. Или, что наиболее вероятно, я сдерживал эмоции — ведь умерли еще два человека.

Что бы ни произошло в этих лесах… может, местная ребятня говорила правду: пропавших подростков съел монстр или утащило привидение. Тот, кто убил Марго Грин, Дуга Биллингэма и, по всей видимости, Камиллу Коупленд, все еще жил, дышал и забирал чужие жизни. Может, этот кто-то спал двадцать лет. Или отправился в другие леса, в другие штаты. Но теперь монстр вернулся… и я дал себе слово, что не позволю ему скрыться.

Здание, где жили преподаватели, нагоняло тоску. Из темного кирпича, плохо освещенное, с подслеповатыми окнами.

— Посидишь в машине? — спросил я у Мьюз.

— У меня есть одно дельце, — ответила она. — Скоро вернусь.

Я пошел по дорожке. Свет в окнах не горел, но я слышал музыку. Песню узнал: «Кто-то» в исполнении Бонни Макки. [49] Жутко депрессивная, об идеальной любви — она есть, но ее не найти. Но Люси обожала такие рвущие душу песни. Я постучал в дверь. Мне не ответили. Нажал на кнопку звонка, постучал еще. Никакой реакции.

— Люси!

Ничего.