Чтение онлайн

Никто ни о чем не спрашивал их и не думал останавливать, пока путешественники не добрались до передовой линии войск. Впереди лежало одно только древнее сухое русло, когда-то проделанное рекой, – каменистое и скалистое ущелье, в котором последние десять тысяч лет текла в основном кровь, а не вода.

Крылатый офицер, хотя и не летал, был проворен и догадлив. Заметив, куда направляется фургон, он оставил свиток, в который вносил какие-то записи, и поспешил преградить дорогу путешественникам. С виду все они делали вполне разумное дело – однако не там, где следовало. Оказалось, что именно этот офицер одарен склонностью к личной инициативе – редким для броненосных качеством.

Он поглядел на возницу и обратился к нему непринужденно и без настороженности:

– Куда вы направляетесь, гражданин?

– Мы везем припасы передовому отряду разведки, – быстро вставил Каз.

Замедлив шаг, офицер зашел с хвостовой части фургона.

– Понятно, понятно… Только не видно припасов. А это что за тело? – И он показал антеннами и когтями на по-прежнему заключенные в хитиновую оболочку останки Талеи.

– Несчастный случай… Внезапная ссора в рядах…

– В рядах? Не вижу никаких рядов! Где знаки различия? И ваши собственные в том числе?

– Мы не из военнообязанных, – ответил возница, к облегчению уже встревожившегося Каза.

– Ах так. Однако о подобных случаях положено докладывать куда следует. Мы не можем терпеть раздоры среди своих, особенно сейчас, когда окончательная победа столь близка.

Джон-Том с деланным безразличием поглядел вперед. Они еще были в расположении авангарда. «Оставь же нас, наконец, – мысленно обратился он к настырному офицеру. – Займись своими делами, а мы поедем дальше».

– Мы уже обо всем сообщили, – испуганно заявил Каз, – нашему командиру.

– Кому бы это? – последовал возмутительно бестактный вопрос.

– Полковнику Пуксоликсу, – отрапортовал возница.

– Не знаю такого.

– Вы не можете знать всех офицеров.

– Тем не менее, гражданин, подробности инцидента следует еще раз изложить лично мне. Аккуратность никому не помеха. Кстати, покажите наконец эти припасы, которые вы доставляете.

И он обернулся, чтобы подозвать одного из солдат, о чем-то судачивших неподалеку.

– Ну, хотя бы мечи! – проговорила Флор, смахнув голову офицера, не ожидавшего подобного ответа.

На мгновение путники застыли, положив руки на оружие. Реакции от солдат не последовало: ни крика, ни жеста. Флор проделала все так быстро, что никто не обратил внимания на упавшее тело.

Но возница явно не полагался на провидение и предпринял собственные меры, пока пассажиры в нерешительности выжидали.

– Аййй-и-и-и-икк! – воскликнул он, щелкнув кнутом прямо над глазами ящерицы. Животное взяло с места галопом. Теперь солдаты начали поглядывать в сторону фургона, отрываясь от разговоров и еды.

Несколько насекомых, случайно оказавшиеся на пути, убрались с дороги. Впереди не было никого – только каменистый тракт и надежда.

Но кто-то наткнулся на труп проявившего неуместную любознательность офицера и сообразил, что головы на положенном месте у него нет; связав сей факт с поспешно удаляющимся фургоном, солдат поднял тревогу.

– Ну, началось. – Опустившись на колени, Каз глядел только в ту сторону, откуда они укатили. Глаза его видели отдельных преследователей там, где Джон-Том различал только клубы пыли. – Наверно, тело нашли.

– Плохое начало, – буркнул Хапли. – Не видеть мне больше родной Слумаз-айор-ле-Уинтли и ее прохладных зеленых берегов. Впрочем, жаль одного – конец я найду не в волнах.

– Горе вам или не горе… – Черный силуэт взлетел в воздух со спинки сиденья возницы.

– Пришли подмогу! – крикнул Джон-Том удаляющейся точке.

– Так он и поступит, – терпеливо ответил Клотагорб, – если не потеряет голову от страха. Беспокоит меня в основном то, что погоня может нагнать нас задолго до прихода помощи.

– А побыстрее нельзя? – спросила Флор.

– Лантет приспособлен для перевозки тяжелых грузов. Он не может нестись по бездорожью, как зилт. – Вознице пришлось повысить голос, чтобы его расслышали за грохотом колес.

– Нас догоняют! – крикнул Джон-Том.

Всадники были уже рядом. Он мог различить отдельные фигуры. Многих насекомых юноша не знал, но тонкие длинноногие броненосные в шлемах напоминали палочников. Огромными прыжками догоняли они беглецов. На каждой длинной спине сидели по два всадника, уже хватавшихся за луки.

– Врата, вон они, Врата, клянусь розовым кошельком Ререлии! – радостно выкрикнул Мадж.

Голос его словно отрезало. Фургон наехал на громадный валун, засевший в песке, подскочил двумя колесами, но не перевернулся, а вновь опустился на речной песок. Оси выдержали, спицы погнулись, но не переломились.

Впереди – еще далеко – высилась массивная каменная стена. Осами зажужжали стрелы, пассажиры, припав ко дну, слушали, дожидаясь очередного глухого удара стрелы о деревянный борт.

Раздался стон, и с негромким прощальным вздохом возница-иконоборец отправился следом за Талеей. Он лежал на дне фургона, разбросав конечности, краски уже начали оставлять его тело, а из головы торчали две стрелы.

Джон-Том в отчаянии полез на освободившееся место, стараясь пригибаться пониже: стрелы пели со всех сторон. Поводья оставались на передке. Он потянулся…

Поводья поехали вниз, как и сиденье. Фургон ударился об очередной булыжник и перевернулся, выбросив на этот раз всех пассажиров. Понесшая от испуга ящерица тянула Джон-Тома вперед, пытаясь высвободиться. Он упал на живот.

Сплевывая кровь и песок, юноша поднялся на ноги. И посох, и дуара оказались целы, как и сам он. Наверное, благодарить за это следовало развалившуюся теперь на кусочку хитиновую оболочку. Он попытался сделать шаг, и кусок фальшивой конечности съехал ему на сапог. Юноша сбросил его движением ноги, следом отправились и прочие, не отскочившие куски хитина. Обман был уже бесполезен.