Чтение онлайн

Когда камикадзе усвоил все, что от него требуется и был готов выполнять приказ, Григер связался по мобильному телефону со штабом милицейских сил, стянутых к отелю.

— Сейчас из подземного гаража выедут несколько машин, — сказал он. — Не надо их останавливать и преследовать, иначе могут пострадать заложники.

Когда этот разговор закончился. Костя отобрал у Григера телефон и положил его к себе в карман. А лежащим гвардейцам крикнул:

— Быстро по машинам! И чтобы через две минуты вашего духу здесь не было. Вас не тронут. Время пошло.

Гвардейцы были наемниками, а не фанатиками. И хотя некоторые из них служили ордену не только за деньги, но и по убеждению, героическая гибель н;' благо операции даже им не казалась наилучшим вы ходом из положения. Костя дал им возможность спастись, и гвардейцы поспешили этой возможностью воспользоваться.

Японский мини-грузовичок и микроавтобус завелись с пол-оборота и наперегонки помчались к выезду из гаража.

— Пошел, — сказал Костя, адресуясь к камикадзе, сидящему за рулем «Газели».

Груженая взрывчаткой машина отстала от двух первых всего на несколько секунд. Костя боялся, что бомба взорвется, когда заведется мотор или когда «Газель» тронется с места, но инквизиторы, к счастью, не предусмотрели такой возможности.

В толпе за оцеплением должен был находиться наблюдатель, но Гордий перед тем, как подойти к Лене Зверевой, заставил его покинуть пост и скрыться в неизвестном направлении. Да и все равно его доклады было некому принимать. Прокуратор лежал в отключке, начальник гвардии — тоже, Гордий пропал, а Григер подчинялся теперь воле Данилова. Поэтому Зароков, который доверял прокуратору и не докучал ему частыми звонками, а в данный момент вообще интересовался не столько делами в отеле, сколько эвакуацией из региона четырех освобожденных из тюрьмы друзей ордена, узнал о происшествии с некоторым опозданием.

Тем временем Костя Данилов, проводив взглядом выехавшие из гаража машины, подождал несколько минут, а потом связался с милицейским штабом.

— Алло! Не подскажете, серая «Газель», фургон, уже упала в реку с Гагаринского моста?.. Очень хорошо. Там глубоко?.. Кто я такой — пока неважно. Просто, если там глубже трех метров, то можете спокойно преследовать те машины, которые выехали из «Снежной Королевы» несколько минут назад. Взрываться тут больше нечему… Повторяю: кто я такой — вам знать не обязательно. И не вздумайте штурмовать здание. Здесь еще полно идиотов с оружием, и они могут начать стрельбу.

Гордий надеялся, что его часовая отлучка пройдет незамеченной. В момент его отъезда все шло к тому, что его коллеги останутся в отеле на ночь, а то и на несколько дней. А значит, в ближайшие часы меры по прикрытию отхода не понадобятся.

Правда, перед отъездом Гордий совершенно по терял контроль над собой и наделал глупостей. На пример, незачем было отключать свой карманный телефон и отсылать наблюдателя неизвестно куда.

Незадача в лесу сначала повергла Гордая в панику, но добравшись до города и благополучно въехал на его улицы, он взял себя в руки и теперь думал, как оправдаться, если кто-то из боссов ордена все-таки удосужился в этот час проверить, как обеспечивается тыловое прикрытие.

Хуже всего было то, что гипнотическую силу Гордий потерял полностью. Вернуть ее могло только жертвоприношение, но для его совершения тоже требовался гипноз — Гордий не умел справляться с женщинами иначе. Да и время поджимало. Если он как можно быстрее не вернется к отелю, то оправдаться перед боссами станет еще труднее.

Если бы в лесу все пошло как надо, то оправдаться было бы несложно. Создать у какого-нибудь милиционера впечатление, будто Гордий больше часа просидел в милицейской машине, пока проверяли его документы и занимались установлением личности. А потом подкинуть эту версию прокуратору — и пусть попробует проверить.

Но теперь такая инсценировка исключалась. Соврать прокуратору, конечно, можно — но эта ложь не выдержит проверки. А верить кому бы то ни было на слово лидеры ордена не любят.

Но деваться все равно некуда. Надо возвращаться к гостинице, уповая на то, что внутри все идет по плану и группа захвата пока не помышляет об отходе. 426

Гордий припарковал машину на значительном удалении от отеля, справедливо опасаясь, что кто-нибудь мог заметить его отъезд. Правда, он был практически уверен, что ни один человек в толпе не запомнил его лица. На протяжении всего дня Гордий распространял вокруг себя отвлекающую гипнотическую ауру.

Но Арцеулов не попал под эту волну. На этот раз он видел Гордия издали. Сила гипнотизера была в тот момент уже на исходе, а художник на зрение никогда не жаловался и запомнил лицо Санта-Клауса во всех деталях.

Сейчас Арцеулова прямо здесь же, около «Снежной Королевы», в одной из штабных машин допрашивали Ростовцев и Кондратьев. Ростовцева вызвали из управления специально по поводу откровений художника, а Кондратьев приехал еще раньше, после того, как с ним связался Короленко, который сообщил, что все обвинения с Данилова сняты, и лидеры секты Детей Солнца тоже не имеют никакого отношения к делу Санта-Клауса.

Марик Калганов и отец Гелиос тоже были здесь. Кондратьев же их и привез. Но не только они представляли тут религиозный мир. Еще раньше прибыли кришнаиты — молиться за своего гуру, который был приглашен на праздник и оказался в заложниках.

Православным священнослужителям повезло больше. Весь клир Белокаменского кафедрального собора должен был освящать «Снежную Королеву» утром двадцать пятого. Но террористы провели захват еще ночью, и настоятель кафедрального собора был теперь убежден, что это сам Господь уберег его самого и других иереев, диаконов и певчих от рук безбожных убийц.

Тем не менее в те часы, когда разворачивалась эпопея с освобождением четверых арестантов из тюрьмы и одновременно всех детей из отеля, к Снежной Королеве» прибыл не только настоятель кафедрального собора со всем клиром, но и сам архиепископ Белокаменский Арсений. Они отслужили молебен об избавлении плененных и уехали, но на смену им явился отец Роман из Крестовоздвиженской церкви.

Еще в окрестностях «Снежной Королевы» находился Женька Безбородов, который представлял здесь индейских богов Гитчи Манито, Кетцалькоатля и Вицлипуцли. Его единственный единоверец отсутствовал по уважительной причине — он гонялся за Санта-Клаусом, однако сильно отстал.