Час гладиатора
Шрифт:
– Э-э, в молодости занимался легкой атлетикой. Сейчас, правда, уже не так, но форму, так сказать, стараюсь поддерживать. Стреляю периодически в тире…
– Хорошо, – удовлетворенно кивнул кадровик, – но предупреждаю: объект особо режимный. То есть конспирация, легенда прикрытия объекта и все дела. Должность полковничья.
– Простите, товарищ полковник, а какие функциональные обязанности?
– Организация работы объекта. На объект будут приезжать офицеры-оперативники, обучаться, тренироваться. Но ваша главная задача как начальника объекта – принять курсантов, разместить, обеспечить процесс, проконтролировать, предотвратить, ну, и так далее. Работа для вас знакомая. Вы ведь до Москвы служили в N-ске на должности начальника гарнизона.
– Да, товарищ полковник.
– Так вот, объект федерального значения, должен работать как часы. У вас будут два зама: зам по хозчасти и зам по учебно-тренировочной работе. Зама по хозчасти можете предложить сами. Штат объекта солидный, сто двадцать человек – от дворников и секретарш до инструкторов и психологов. Это не считая охраны. Доверие оказывается вам большое, надеюсь, оправдаете? – начальник отдела кадров сурово посмотрел на кандидата.
– Так точно, товарищ полковник, – четко, по-военному доложил Геннадий Ипполитович и даже хотел подпрыгнуть со стула, но вовремя сдержал себя.
И вот теперь первый экзамен. С минуты на минуту прибудет начальство смотреть объект. Может, сам Золотов приедет. Вроде все нормально: учебные классы, столовая, помещения для проживания курсантов, спортзал, бассейн, административный корпус. Все проверил лично. Косоротов, конечно, исполнительный. Но, как говорится, на подчиненных надейся, а сам не плошай. Вон, просмотрел мусорную кучу в туалете!
Словно услышав мысли начальника, прибежал запыхавшийся Косоротов:
– Щас уберут! В генеральском зале все приготовлено. А сколько человек приедет, Геннадий Ипполитович?
– Откуда я знаю, – буркнул Геннадий Ипполитович, – представитель из штаба округа, кадровик, начальник строительного управления, какой-то оперативник, еще какая-то шишка из ФСИНа. В общем, человек шесть, не меньше.
– Может, коньячку на стол поставить?
– Ты чего, Фомич? – Геннадий Ипполитович посмотрел на своего зама как на недоумка. – Они что, с тобой пить будут? Соображай немного. Только чай и кофе, и то, если изъявят желание.
– Ну, да, – мгновенно согласился Косоротов.
Начальство приехало после обеда. На трех иномарках в сопровождении полицейской мигалки. Вылезли. Не торопясь, осмотрелись вокруг, словно отдыхающие в незнакомом доме отдыха. Их было шесть человек, здесь Сухарев предугадал точно. Все в штатском. Из них Сухарев знал только начальника отдела кадров и начальника строительного управления. Подлетел к последнему с докладом:
– Товарищ генерал, на вверенном мне объекте…
– Не ко мне, – бесцеремонно прервал его начальник управления, – вот, – указал на высокого блондина в дымчатых очках, – товарищ генерал-лейтенант.
Сухарев быстро исправил ошибку в субординации и доложил блондину, что все регламентные работы на объекте КОПОС проведены и объект в целом готов к эксплуатации. Блондин выслушал доклад с безразличным выражением на лице, и, лишь когда Сухарев закончил стандартной фразой «Майор Сухарев», он скривил губы в легкой усмешке и коротко буркнул: «Подполковник».
– Не понял, товарищ генерал-лейтенант… – растерянно произнес Геннадий Ипполитович.
– Я не успел ему сообщить, товарищ генерал-лейтенант, – мгновенно вставил кадровик, затем повернулся к майору Сухареву: – Золотов сегодня подписал приказ о присвоении вам очередного звания «подполковник».
Новоиспеченный подполковник растерялся и не знал, как реагировать на такую новость. По воинскому этикету он должен был сейчас сказать «Служу Отечеству», но обстановка резко диссонировала с торжественностью момента. Блондин смотрел на административное здание и жевал жвачку, двое штатских закурили и о чем-то тихо переговаривались. Один из них сказал второму: «Надо бы где-то отлить».
Геннадий Ипполитович застыл, все еще держа руку у козырька фуражки, и растерянно молчал. Блондин, заметив комичность ситуации, еще раз усмехнулся, приблизился на два шага к Геннадию Ипполитовичу.
– Вольно, подполковник Сухарев, – подал ему руку для приветствия, коротко представившись: – Кривошеев.
Начальник объекта робко пожал руку высокому чину. Затем Кривошеев подошел к Косоротову, стоявшему в двух шагах от Геннадия Ипполитовича, тоже протянул ему руку. Косоротов вытянулся в струну, отдав честь, представился по-военному:
– Заместитель начальника объекта по хозяйственной части капитан Косоротов, – и так же робко пожал руку заместителю Золотова.
– Ну что, господа офицеры, – лениво произнес Кривошеев, прикрывая ладошкой зевоту, – показывайте свое хозяйство.
Геннадий Ипполитович повел инспекцию по заранее разработанному маршруту: административный корпус, корпуса для проживания командированных офицеров, столовая, бассейн, складские помещения, медпункт, спортивный ангар. Все члены делегации смотрели и слушали Геннадия Ипполитовича рассеянно. За исключением одного неизвестного мужчины.
Это был здоровый, шкафообразный бугай, черты лица – словно вырублены топором, взгляд серых, навыкате глаз – холодный и давящий. Он внимательно слушал Геннадия Ипполитовича, делал у себя в блокноте какие-то пометки. Проходя вдоль каменного забора, остановился, спросил Геннадия Ипполитовича:
– Почему ограждение такое жидкое?
– Не понял, товарищ генерал, – испуганно произнес Геннадий Ипполитович.
– Полковник, – поправил его бугай, – почему такая «колючка» на заборе?
– Как положено, по стандарту, товарищ полковник, колючая проволока в три линии, повернута внутрь…
– Это только для пионерского лагеря, – пробасил бугай и слегка хохотнул. При этом смех его напомнил Геннадию Ипполитовичу рык медведя. – Убрать! Поставьте егозу.
Геннадий Ипполитович растерянно взглянул на Кривошеева, тот только молча кивнул головой, давая понять, что предложение этого бугая надо принять безоговорочно. Следующий вопрос бугая привел Геннадия Ипполитовича в полное смятение: