Чтение онлайн

Дейдре покачала головой:

— Это ложь.

Пальцы Нико сжали изумруд. Что-то было не так.

— Но зачем ты принес обелиск сюда, Фелрус? Ведь заклинание, которое выбило изумруд из твоей руки, вылетело из ковчега…

Фелрус презрительно фыркнул.

— Боанн посоветовала. Якобы так я смогу убедиться в ее преданности. Мол, пока ее ковчег у меня, она не нарушит слова и не убежит, забрав тебя, Никодимус! — Монстр фыркнул еще раз. — И хотя мне хватило дурости согласиться, кое-какие защитные меры я предпринял: запечатал ковчег охранным заклинанием. Щит вышел крепким, и все же одна короткая строка могла сквозь него проскочить, если знать нужное место. Каким-то образом изумруд извлек это знание из моей головы и передал заточенному в камне божеству. А потом с точностью до секунды подсказал ковчегу, когда именно ударить, чтобы я выронил камень.

Лоб Нико покрылся морщинами.

— Но Боанн не могла знать про изумруд. О камне знал ты один, Фелрус. Точнее, ты и… — Он умолк, не решившись произнести вслух имя «Тайфон».

Ледяная волна ужаса захлестнула Нико.

— Вот видишь, ни девице, ни ее богине доверять нельзя, — настаивал Фелрус.

— Не верь ему, Нико, — стояла на своем Дейдре. Ее грудь тяжело вздымалась. — Год назад я согрешила перед Боанн, а теперь спасение как никогда близко…

— Дейдре, здесь что-то не так, — перебил ее Нико. — Послушай, год назад Фелрус убил Тайфона. И как раз тогда у тебя начались припадки…

Дейдре вновь покачала головой.

— Мы же об этом говорили, Нико. Боанн видела, как Фелрус убил демона. Так она и узнала о тебе. И прислала меня, чтобы я тебя спасла.

— Нет, Дейдре, — произнес Нико, осторожно шагнув в ее сторону. — Это лишь предположения, наверняка мы не знаем. А если мы ошиблись? Если Тайфон успел заразить Боанн, пока стоял в ее реке? Ты сама говорила, что Боанн хранила ковчег в реках Нагорья.

Багровые глаза Фелруса вылезли из орбит.

— Так в той реке жила Боанн? А Дейдре говорила, что ее богиня — покровительница города. Никодимус, быстрее, нужно убраться подальше от этого ковчега. Она больше не аватара Боанн!

Сжимающая меч рука Дейдре затряслась. Нико начал составлять сдерживающие чары на магнусе. Фелрус не умолкал.

— Никодимус, Шеннон, надо уходить. Есть вещи пострашнее смерти! Она не аватара Боанн! Мы не должны попасть в лапы к Тайфону!

— Дейдре… — заговорил было Шеннон.

Но Дейдре, двигаясь с нечеловеческой скоростью, ударила локтем в лицо Шеннону, а затем вонзила клинок в череп Фелруса.

Нуминусный прямоугольник на лбу существа взорвался, и волна энергии прокатилась по пещере. Удар сбил Нико с ног, все вокруг почернело.

А в следующий миг он уже лежал на спине и наблюдал, как поток сверкающих рун нуминуса струится из трупа Фелруса в ковчег. Нико попробовал напрячь мышцы предплечья, чтобы сотворить рассеивающее заклинание и наложить его на поток текста.

Не тут-то было: его чары скукожились в воздухе и рассыпались в прах.

Потрясенно онемев, Нико смотрел, как ошметки заклинания опадают на пол. Как такое возможно? Почему он снова ломает чары?

Он в замешательстве уставился на пустые ладони.

Изумруд исчез.

Амади с грохотом взобралась по лестнице.

Стражники медленно распахнули гигантские кованые ворота, ведущие к площадке Веретенного моста. Впереди, на фоне темных гор, расстилался залитый лунным светом мост.

— Обеспечьте охрану площадки, — приказала она.

Двенадцать стражников, добровольно пожелавших принять участие в вылазке, рассеялись по периметру. Все отличные чарословы, как на подбор: десять волшебников и два архимага. Трое были вооружены цезурами, один — громовой палочкой. Остальные несли гримуары, полные боевых заклятий. Главный библиотекарь и директор сопровождали отряд в качестве наблюдателей.

Простак Джон встал рядом и ткнул пальцем:

— Там!

Взгляд Амади проследил, куда указывает Джон: в месте стыка Веретенного моста со скалой в брусчатке зияла прореха. Из отверстия вырывалось золотое сияние.

Стражники зашептались. Судя по тому, что они увидели, кто-то сотворил мощное заклинание на нуминусе внутри горы.

— Кейл, — приказала Амади, — останься здесь с Джоном и людьми ректора. А вы, магистры, сомкните ряды и медленно продвигайтесь вперед. Увидите опасность — устраняйте, встретите нечеловеческое существо — убивайте на месте.

Дейдре застыла в боевой стойке — колени согнуты, руки вытянуты, ладони сжимают рукоять меча — над неподвижным телом Фелруса.

Когда Нико окликнул ее по имени, глаза Дейдре пошевелились, но тело осталось неподвижным, как статуя. За спиной у девушки растянулся Шеннон: из носа у старика шла кровь, в плече зияла рана. Азура исчезла.

Нико подошел к волшебнику и перевернул его, внимательно следя за тем, чтобы не касаться кожи старика. Без изумруда он снова превратился в гибельного Буревестника, способного заразить всех и вся.

Шеннон ошеломленно посмотрел на ученика.

— Фелрус… мертв?

— Да, — хрипло отозвался Нико, садясь на корточки рядом со старым волшебником.

— А Дейдре… аватара Тайфона?

— Она не знала. — Нико просунул руку под спину волшебника.

— Но… как ты догадался? — охнул Шеннон, когда Нико попытался его поднять.

— Магистр, сейчас не…

— Нет… — выдавил старик, часто дыша. — Ты должен мне сказать.

Нико поморщился.

— Фелрус убил Тайфона в реке Боанн. После этого у Дейдре начались припадки и видения, в которых Фелрус нападает на Тайфона. Должно быть, какая-то часть демона заразила ковчег Боанн, а позже и аватару богини. Дейдре ничего не заподозрила: ей казалось, что это Боанн ее наказывает за интрижку с Кайраном.

Осталось всего четыре светляка: они кружили над Шенноном, образуя небольшое озерцо тусклого света.

Шеннон покачал головой.

— Но ты-то как узнал?

— Из слов Фелруса, — объяснил Нико. — Он был в ужасе от мысли, что нас преследует Тайфон.

Шеннон резко вдохнул: Нико наконец удалось усадить его прямо. Юноша продолжал объяснять, закидывая руку старика себе на плечо.

— Тайфон знал, что скоро изумруд иссякнет и Фелрус начнет меня искать. Поэтому архидемон прикинулся Боанн и отправил сюда Дейдре, велев ей привести меня к ковчегу: так он мог вселиться в мое тело и одолеть Фелруса. Однако, когда Фелрус столкнулся с Дейдре один на один, архидемон передумал. Он хитростью заставил Фелруса отнести ковчег сюда, поближе к физическому телу, потому что знал: рано или поздно здесь окажусь и я.