Чароплёт
Шрифт:
Лео снова улыбнулась:
– Ну ладно, давай тогда сменим место... Пошли.
Я встал из кресла и пошел следом за ней. Очередная секретка, и мы оказались в довольно темном длинном коридоре.
– Отличное место для покушения, тебе не кажется? – задумчиво произнесла Лео. – Темнота и отсутствие свидетелей...
– В этом месяце тебе меня убивать бессмысленно, – отозвался я, – зарплату я уже получил...
Она усмехнулась:
– Пожалуй, ты прав. Хм, может, снять тебя с поста главы Академии и оставить только шутом? Экономия, между прочим.
– Самой стать ведущей телешоу, – меланхолично продолжил ее мысль я, – а на посты главы Академии и правительницы назначить Кису.
Лео запнулась, остановилась и удивленно-восторженно посмотрела на меня:
– Слушай, откуда у тебя такие замечательные идеи?! Это же отличная мысль!
Я подавился фразой и чуть не упал. Блин, а ведь с нее станется... Язык мой – враг мой.
– Да, точно, вот со следующей недели и начнем. Тебя возьму в соведущие, а передачу назовем... Как назовем-то?
– «Двое: Она и Ее Шут», – выдавил я, чувствуя, как сбывается мой ночной кошмар. В отчаянии я даже попытался себя ущипнуть – не помогло.
– Отличное название! – довольно кивнула Лео. – Прекрасно передает дух шоу.
Больше ничего сказать я был не в силах, просто стоял и обреченно смотрел на эту... блин, даже как ее назвать, не знаю. Если преступление сообразно наказанию, то за что же мне все это?..
Лео между тем глядела куда-то в сторону и, похоже, что-то обдумывала.
– Лео, пожалуйста, скажи, что ты пошутила, – взмолился я. – Иначе ты останешься и без главы Академии, и без шута.
– Обсудим это вечером, – решительно ответила она, обрывая свои размышления. – А пока – пошли.
Вздохнув, я поплелся за ней. Нет, ну конечно, этого не может быть, я совершенно зря паникую... Или все-таки может?.. Не хочу быть шуто-ом!
Мы прошли еще немного, и Лео открыла секретку сбоку. За ней оказалась комнатка, очень похожая на ту, где мы отмечали годовщину, но на этот раз ни министерской компашки, ни закусок не наблюдалось. Зато кресла оказались немного поудобнее... Мы сели, и Лео вопросительно посмотрела на меня:
– Ну?
– Что «ну»? – не понял я.
– Ну, рассказывай.
– Что рассказывать? – тупо спросил я, все еще не оправившись от шока.
– Все рассказывай!
– Что – все?
– По второму кругу пошел? – сердито спросила Лео.
– Э?
– Похоже, дело действительно серьезное... – пробормотала она. – Какой ты, однако, нежный... Ладно, раз так, наша с тобой телевизионная карьера отменяется.
– Правда? – сразу ожил я.
– Правда, правда, – проворчала Лео. – Загубил такую отличную идею!.. Давай рассказывай, как отпуск провел, я вся внимание. И попрошу с самого начала, как домой вернулся после годовщины.
Что поделать, пришлось рассказывать... Причем она внаглую требовала у меня передавать, что я думал и ощущал. Отмазки, что это вообще-то мое личное дело, не помогали; в конце концов она меня все-таки дожала. Иногда я просто поражаюсь, какой я все-таки слабохарактерный... Впрочем, Элеонора любого выжмет, выполоскает и снова выжмет.
Экзекузия, то есть допрос с пристрастием, закончилась где-то через час. Именно выжатым я себя и чувствовал, а вот Лео выглядела весьма собой довольной. Ну разве можно иметь с ней какие-то дела?! А ведь на вид такая симпатичная девушка...
– Э... а можно вопрос? – поинтересовался я. Элеонора кивнула. – Я еще жив?
– Ты у меня еще поживешь, – усмехнулась Элеонора. – Долго. И счастливо.
И почему это звучит так угрожающе?
– А если... – заикнулся было я, но Лео тут же пресекла попытку бунта:
– Никаких «если». И вообще, я так полагаю, для «если» уже поздновато... Да и нам с тобой пора собираться. Думаю, стоит переодеться...
В мгновение ока ее туника превратилась в парадный костюм.
– Ну, пойдем, – произнесла Лео и повернулась к выходу.
И тут...
– Э-э-э... – в который за сегодня раз выдавил я, указывая пальцем.
Лео с недоумением обернулась.
– В чем дело? – спросила она.
Вместо ответа я несколько раз ткнул пальцем в то, что меня так шокировало.
– Ну и что такого? – удивилась она. – Хвостов раньше не видел, что ли?
– На хвост я уже насмотрелся. Но не у тебя же!
– Так я его в основном на приемы отращиваю, – спокойно пояснила она. – Официальные.
Я потряс головой:
– В смысле?
– Имидж перед послами поддерживаю.
– Какой еще имидж?
– Исторически сложившийся. Ладно, пошли...
Она двинулась вперед, помахивая черным, похожим на кошачий, но поплотнее, хвостом, на конце которого сверкал бриллиантом тот самый «наперсток», который ей передали из отдела матобеспечения.
– Тебе бы еще розовый бантик повязать, – пошутил я. – Было бы очень мило.
– Ты думаешь? – на секунду обернулась Лео. – Нужно попробовать...
На хвосте незамедлительно возник упомянутый бантик. Лео изогнула хвост и осмотрела его:
– Действительно, неплохо. Жалко только, что случай неподходящий...
Бантик исчез.
– А почему неподходящий?
– Нельзя с ними быть белой и пушистой, – пояснила она. – Политика не терпит слабости...
– Отсутствие белизны признаю, – пробормотал я, не в состоянии оторвать взгляд от покачивающегося хвоста, – а вот пушистость присутствует.
– Вот и пришли, – произнесла Лео. Мы вышли в Большую залу; гостей здесь еще не было, но столы уже были подготовлены к банкету, который последует после официального приема послов. – Тебе сюда, проходи, устраивайся, перекуси чем-нибудь, если хочешь, а у меня еще пара дел перед началом. – И она исчезла, как обычно.