Чтение онлайн

Место соединения стволов Чаромора плотно оплела, чтобы во время работы грабли не сломались.

Рукоять получилась красивая, ровная и гладкая. Вилку Чаромора сделала из рябины, а поперечину вытесала из можжевельника.

Теперь Чаромора принялась мастерить зубья. Посредине она поставила зуб щуки. Рядом с зубом щуки приладила косточку от крыла тетерева, а с другой стороны клык кабана. По краям вправила серебряную брошку своей бабушки и ржавый железный гвоздь из корпуса корабля, который вместе с кораблем прошел сквозь огонь и воду.

Чаромора работала в поте лица и с душой, и вскоре грабли были готовы.

Затем Чаромора привязала воздушный шар за спину и взлетела над морем.

– Все должно знать свое место,- промолвила она.- То, что вышло из земли, должно рано или поздно туда же вернуться.

Чаромора проткнула длинным черенком грабель в дне моря несколько глубоких дыр и стала сгребать в них мазут. Но стоило лишь небольшому клочку моря освободиться от мазута, как тот снова расползался по поверхности. Старуха сгребала и сгребала, так что мазут и вода взвивались фонтанами. И все время внимательно следила за тем, чтобы нечаянно какая-нибудь рыбешка или рачок вместе с мазутом не попали в водоворот и в кромешную тьму под морем. Это была, что и говорить, тонкая работа. Чаромора устала и изнервничалась вконец. Когда к ней неожиданно подлетела чайка, Чаромора вздрогнула от испуга и нечаянно отхватила от скалы увесистый кусок. Осколок размером с медведя плюхнулся в воду, и брызги мазута веером разлетелись во все стороны, чайка испуганно взмыла.

– Ах ты дуреха! Не хватает еще и тебе морской чумой заразиться! укоряла Чаромора чайку.

Потом она снова углубилась в работу и уже ничего не замечала вокруг себя.

Долго трудилась Чаромора, но вот, наконец, вода вокруг острова снова заголубела. У кромки воды желтел песок, прибрежные валуны светились чистотой, снова отливали зеленью камышовые заросли. Рыбы радостно сновали в чистой воде, чайки садились смело на ее поверхность.

Все было как прежде, и только Чаромора неузнаваемо изменилась.

Она и всегда была тощей, теперь же от нее остались и вовсе кожа да кости. Волосы ей подпалило еще в трубе. Обгоревшие лохмотья одежды были в саже и к тому же были забрызганы мазутом.

– Ах ты моя горемычная!
– пожалела себя Чаромора.- Всем теперь хорошо, только вот ты лохматая да чумазая, как старая ведьма.

Появиться в таком виде перед капитаном ей не хотелось.

И Чаромора отправилась бродить по берегу моря. До чего же приятно было смотреть на чистое побережье! Прозрачные волны с тихим шорохом наплывали на белый песок. В лучах солнца море переливалось и мерцало. Сосны тихо шумели. В небе на все голоса радостно заливались птицы.

Чаромору охватил блаженный покой. На своем веку она спасла немало жизней, но никогда еще не испытывала от этого такой радости. Что из того, что сама она грязная и в лохмотьях? Зато море снова прозрачное и птицы живы.

Сердце ее наполнилось тихой радостью, и Чаромора направилась к дому. Грабли она несла на плече, чайка кружила над ее головой. Глаза на грязном и худом лице Чароморы сияли, как звезды.

Подходя к избушке, Чаромора заметила, что из трубы вьется дымок. Это хозяйничал капитан. Старуха прислонила грабли к навесу и устало вошла в дом. Там ее уже ждал накрытый стол.

– Ну-ну,- сказала Чаромора капитану,- посмотрим, что из этого получится. Еще никогда раньше возле моего острова не было мазута. Но одно я тебе скажу твердо: я смертельно устала от этих вечных придирок и ссор.

– Я тоже, дорогая Эммелина,- произнес капитан от всего сердца.

– Сам видишь, к чему это привело,- сказала Чаромора.- А если бы я задохнулась в той злополучной трубе!

– Ох, если бы я не напустил этого пара!
– виновато вздохнул капитан.

– А я не оставила бы тебя одного на острове!
– откликнулась Чаромора.

– И в этом виноват я,- ответил Трумм.

– Нечего мне было ворожить, чтобы ты заблудился в лесу.

– А что тебе оставалось, если я сломя голову ринулся невесть куда.

– Ох, если бы я не стала плутовать в "Кругосветном путешествии"! пожалела Чаромора.- Вот с этого все и пошло. Лучше уж нам беречь друг друга.

– Я согласен,- ответил Трумм серьезно.- Но я должен еще признаться, что пар смыл с рукописи твоей будущей книги все буквы. Остались только чистые белые листы.

– Вот и хорошо!
– воскликнула Чаромора.- Вот мы и избавились от нее. Какая же мука - сидеть над этой книгой!

– Но, дорогая Эммелина, как же так!
– растерялся Трумм.- Разве ты не запишешь свои рецепты?

– Как же ты не понимаешь,- ответила Чаромора,- с любыми рецептами нужно обращаться очень осторожно. Что хорошо для одного, может обернуться бедой для другого. Даже я не всегда могу предугадать, как дело обернется. Мне не было бы ни минуты покоя, если бы все знали про снадобья то, что знаю я, старая опытная чародейка.

– О да,- ответил грустно Трумм,- когда ты так говоришь, то все твои слова кажутся мне справедливыми. Но ведь нужно что-то делать, чтобы всем было хорошо!

Чаромора ласково улыбнулась погрустневшему капитану. Она подошла к очагу. На плите томился сваренный Труммом обед. Чаромора подняла крышку и заглянула в кастрюлю.

– Ну-ну,- довольно произнесла она,- грибы с подливкой - это как раз то, о чем я мечтаю после всех этих передряг!

Чаромора помылась, переоделась и, подойдя к зеркалу, стала разглядывать себя.

– Надо бы достать корней лопуха и заварить настой. От него мои волосы быстро бы отросли,- сказала она.

– Я думаю, что у моих лопухов корни уже выросли и окрепли,- произнес Трумм грустным голосом.

– Вот и прекрасно!
– просияла Чаромора.- За всеми этими неприятностями я совсем забыла о твоих лопухах.

Они сели за стол. Грибы оказались очень вкусными, но, несмотря на все похвалы, Трумм оставался печальным.

– Не насмехайся надо мной, Эммелина,- ответил он на замечание Чароморы, что еще никогда в жизни она не ела таких вкусных грибов.