Чтение онлайн

Про себя Тауг сказал: «Да, некоторые действительно сомневаются, и я один из них».

– Мы позволили вашим рыцарям надеть доспехи, чтобы возместить недостаток роста и физической силы. Теперь вы требуете большего. Но большего вы не получите. Тиази!

Тиази торопливо подошел к королю.

– Стой здесь. Когда ты поднимешь свой жезл, обе стороны приготовятся к бою. Когда ударишь жезлом в землю, сражение начнется. Все понятно?

Крол шагнул вперед:

– Мы просим ваше величество официально заверить нас, что вмешательства зрителей не последует.

Кулак Гиллинга размером с человеческую голову сбил Крола с ног. По грузному немолодому телу поверженного пробежала легкая судорога, а потом оно застыло в нелепой позе – и четыре лилии у него на спине словно увяли.

– Внимание! – Тиази поднял жезл, словно ничего не случилось. – Когда я ударю жезлом оземь, сражение начнется!

– Я принес ваш шлем, сэр Свон, – прошептал Тауг, протягивая шлем. – Он вам нужен?

Свон помотал головой. Он держал меч наготове, клинок блестел в свете факелов.

– Вы победите, – прошептал Тауг. – Я знаю.

Свон не ответил, он не сводил глаз с недвижного тела Крола.

Голос Гиллинга отразился многократным эхом от холодных каменных стен, перекрывая вой ветра.

– Все готовы? Отвечайте – или Тиази даст сигнал к схватке.

К удивлению Тауга, Свон подал голос:

– Убить герольда – значит нарушить все освященные временем обычаи войны.

Ангриды дружно рассмеялись, и Гиллинг присоединился к ним, а в следующий миг золотой жезл Тиази ударил по камням мощения.

Скоэл и Битергарм неуклюже двинулись вперед; первый держал огромный меч одной рукой, второй размахивал своим, схватившись за него обеими руками. Плечом к плечу Гарваон и Свон шагнули навстречу противникам. Мгновение спустя Свон отразил щитом мощный удар, поваливший его на колени.

И вновь громадный меч Скоэла взметнулся вверх, а потом стремительно опустился: такой силы удар легко рассек бы пополам боевого коня.

Но не рассек Свона. Он молниеносно прыгнул вперед, а когда отскочил назад, его клинок был обагрен кровью до половины.

Мани, вспрыгнувший к Таугу на плечо, прошептал:

– Слабые должны держаться по возможности ближе к противнику, а сильным надо стараться не подпускать их к себе. Странная битва, ты не находишь?

Тауг сам удивился своим словам:

– Они похожи на быков, отбивающихся от мух.

– Сэр Гарваон полоснул своего противника по кистям. Отлично! Гарваон действует расчетливо и ловко.

Мани говорил Таугу прямо в ухо, но ангриды-зрители ревели столь оглушительно, что разобрать слова было трудно. Сам Тауг понизил голос:

– Разве твое место не рядом с королем?

– Леди Идн бурно размахивала руками и случайно скинула меня с плеча. Я вернусь, когда все закончится. Смотри! Гарваон повержен!

Да, он действительно лежал на земле – и Тауг, задохнувшись от ужаса, на мгновение исполнился уверенности, что сейчас Битергарм рассечет поверженного рыцаря пополам. Но вместо этого великан повернулся – медленно, как вращаются каменные жернова мельницы, – чтобы прийти на помощь Скоэлу.

Мечи ангридов рубили снова и сновa, мерно взлетая и падая, точно цепы молотильщиков. Сверкающий клинок Свона – смазанный маслом клинок, до блеска отполированный Таугом только сегодня утром, – раз за разом молниеносно вылетал вперед, язвя противника.

Злобно рыча и изрыгая проклятия, ангриды-зрители стали подступать ближе; Тауг и Мани забрались на тюки сена, нагроможденные на стоявшую поблизости телегу.

– Уродливый пытается зайти Свону за спину, – заметил Мани.

– Они оба уродливые. – Тауг старался говорить спокойным тоном.

– По-настоящему уродливый.

По-настоящему уродливым был Битергарм, и он продолжал двигаться влево, пусть медленно и неуклюже, все дальше и дальше оттесняя Свона, занятого схваткой со Скоэлом. Охваченный ужасом, Тауг увидел, как Свон подступил слишком близко к одному из зрителей, который толкнул его в спину навстречу Скоэлу.

Страшный удар огромного меча, пришедшийся по щиту Свона, сбил последнего с ног и отшвырнул далеко в сторону. Ангриды-зрители попытались расступиться, но не успели. Свон ударился о ноги двоих великанов и отлетел под телегу.

Гиллинг с горько плачущей Идн на плече грузной поступью вновь вышел на середину двора. Он поднял руки, требуя тишины, – и смех, торжествующие крики и проклятия ангридов постепенно стихли. Вистан стоял на коленях подле Гарваона. Тауг запоздало осознал, что его место рядом с хозяином, который, возможно, еще жив, и принялся слезать с телеги.

Рука, превосходящая размером любую человеческую, подхватила Тауга с тюков сена и подняла выше, чем он находился прежде.

– Вот он, ваше величество. Кота прибрал слуга, к нему приставленный. – Голос принадлежал Тиази.

– Я… я поймал Мани для вас, ваше величество. – Тауг судорожно сглотнул, гадая, поверит ему король или нет, а если поверит, будет ли это иметь значение. – Он бегал один, и я испугался, как бы на него случайно не наступили.

Идн, по-прежнему сидевшая на плече Гиллинга, протянула руку.

– Дай кота мне, оруженосец. Я позабочусь о нем. – На щеках у нее еще не высохли слезы, и в голосе слышалось отчаяние – однако голос этот не дрожал.

– Я не хочу кидать Мани.

Идн сделала повелительный знак рукой.

– Тиази? Так вас зовут? Поднесите их ко мне, Тиази.

Тиази подчинился, и Идн взяла у него жалобно мяукающего кота.

– А теперь поставьте оруженосца на землю, – сказала Идн.

Тиази опустил руку, но продолжал держать Тауга за шиворот на весу.

Рев Гиллинга раскатился по двору: