Чародей
Шрифт:
Я попытался открыть рот, чтобы заорать, но с изумлением обнаружил, что не могу этого сделать. Помните, я говорил, что воздух будто вкачивали в меня? Верхом на мне сидела та самая красотка, которая вытащила меня из пекла, и делала мне искусственное дыхание. Губы у нее были просто шикарные, отнюдь не предназначенные для того, чем она сейчас занималась. Их можно было целовать бесконечно.
Она оторвалась от меня и улыбнулась. Очаровательное зрелище. Затем наклонилась к моему уху и зашептала:
– О чем ты сейчас думаешь, красавчик?
– Не о том, о чем ты, - прохрипел я.
– А о чем же?
– промурлыкала она.
– У меня все тело болит, а ты еще на меня уселась.
Ее личико вытянулось, и она соскочила с меня, не преминув как следует потереться о мою обожженную грудь. В других обстоятельствах это выглядело бы очень эротично, но сейчас я с трудом сдержался, чтобы не охнуть. Она посмотрела на меня, прищурившись.
– Больно, не так ли?
– Сама не видишь?
– Я могу сделать так, чтобы боль ушла, - взгляд ее опять сделался кошачьим. Но я сейчас слишком страдал от ожогов, чтобы поддаваться очарованию обнаженного тела и томного взора.
– Ага, сначала ты хотела меня загасить, а теперь предлагаешь помощь?
– фыркнул я. Скулы моментально свело, кожа на лице, казалось, готова была лопнуть. Неудивительно, я же чуть не сгорел. Интересно, насколько серьезно я пострадал?
– Я и не собиралась тебя убивать, дурачок.
– А ножи чисто для профилактики?
– Это Колин хотел тебя убить. Я же наоборот, пыталась тебя спасти. Ножи предназначались ему.
Так я и поверил. Особенно если вспомнить, куда они воткнулись…
– У тебя случаем не косоглазие?
– проворчал я.
Ее пальцы, длинные, тонкие, но невероятно сильные, вцепились мне в горло. Легкие вновь обожгло огнем.
– Хватит этих игр, - прошипела она.
– Ты отправишься со мной.
– Никуда я… - она надавила сильнее, и я чуть не отрубился.
Красотка однако поняла, что я вот-вот упаду в обморок от недостачи кислорода, и убрала руку. Я закашлялся. Было больно до ужаса, но я не мог заставить себя перестать. Голая бестия сидела рядом и равнодушно смотрела на меня. Затем положила руку мне на грудь, и жжение ушло. Я еще с полминуты инстинктивно покашливал, затем удивленно уставился на нее.
– Тебе уже лучше, милый?
– пропела она.
– Не сказал бы.
– Врешь. Кстати, меня зовут Ракел.
– Думаю, мне представляться не надо.
Она откинула голову назад и рассмеялась. Смех у нее был что надо. Глубокий, сочный, обещающий такое, о чем даже подумать стыдно.
– Дэрриен, где бы ты ни появился, что бы ни делал, все всегда заканчивается огнем. Должно быть, ты очень горячий мужчина, - она опять наклонилась ко мне.
Вот привязалась. Меня сейчас ничего, кроме собственных ожогов, не волнует. Я даже сидеть-то нормально не могу - будто на наждачке. На ее прелестной коже не было и следа ее пребывания в самом сердце пожара. Даже пятнышка копоти… не то, что на мне.
– Что тебе нужно от меня?
– Ничего.
– Ага, конечно.
– Только небольшая прогулка со мной в одно место…
– Никуда я с тобой не пойду.
– А куда ты денешься, - Ракел дотронулась до моего лица, заставляя посмотреть на нее, и заглянула мне в глаза.
Меня словно накрыла с головой холодная синяя волна, принося долгожданное облегчение моему обожженному телу. Я пойду куда угодно, лишь бы эта благословенная прохлада не покидала меня. Чтобы она всегда была со мной. Я готов был утонуть в этом море, только бы не возвращалась эта сводящая с ума боль.
Ракел встала и поманила меня за собой. Я, не отрываясь от ее изумительных глаз, последовал за ней. Тут же споткнулся и упал на колени, потеряв контакт. На мгновение боль вернулась, но Ракел тут же вздернула мой подбородок, заставляя встретиться с ее глазами. Я чуть не заплакал, как ребенок, от нахлынувшего облегчения. Все, что угодно, только не боль…
Раздался резкий окрик, и Ракел повернулась на звук. Тут же огненный ветер пронесся по моей коже, заставляя каждый атом буквально полыхать. Я рухнул на землю. Кричать я не мог - у меня перехватило горло от ужасной, резкой боли. Но одновременно с этим я чувствовал, что моя голова освободилась от каких-то оков. Словно мой мозг до этого держали в плену.
Глубоко вдумываться я не стал, так как все мое сознание стремительно поглотило адское жжение.
В перерывах между зажмуриваниями я разглядел, как Ракел пару раз взмахнула руками, словно отмахиваясь от чего-то, затем бросилась прочь и растворилась в ночи. Зато в поле моего зрения возник Аменохеприти. Он озабоченно уставился на меня, пытаясь понять насколько мне хреново. Чего тут думать, когда человек валяется, не в силах пошевелиться, лишь дергается от особо острых приступов боли?
– Стюарт!
– выкрикнул наконец мыш.
Бармен тут же возник рядом.
– Поднимай его.
Тот схватил меня под мышки. Я не выдержал и заорал.
– Не гони, Дэрриен, не настолько тебе плохо, - пропыхтел Стюарт, стараясь привести меня в вертикальное положение.
– И это ты называешь "не настолько плохо"?!
– взорвался я. Горло словно драли рыболовные крючки, но мне было необходимо сорвать злость.
– Куда уж хуже? Если я не покрылся румяной корочкой - это хорошо, согласен. Но то, что я до сих пор весь горю - это ужасно! Отвратительно! Кошмарно!
– Ладно, ладно, не ори.
Стоя, я мог видеть развалины, которые совсем недавно были гостиницей для нелицензированных магов. Теперь же то, что осталось, мало чем напоминало надежное убежище. Уцелели только камни, из которых были сложены стены, да и то из-за своей повышенной огнеупорности. Все остальное сгорело дотла. Серое на фоне черного неба, облако дыма поднималось вверх. Я скрипнул зубами, вспомнив, что мой рюкзак со всеми документами и "Тутанхамоном" канул в небытие.
– Откуда взялся огонь?
– спросил я, ни к кому, впрочем, не обращаясь. Но Аменохеприти все же ответил: