Чародей поневоле

Астероид появился со стороны созвездия Козерога и, покружившись вокруг солнца типа «G», свернул к пятой планете.

Надо ли говорить, что астероиды, как правило, ведут себя иначе?

Войдя в гравитационное поле планеты, он снизился по спирали, сделав три витка, и яркой падающей звездой пронзил атмосферу.

Метров за тридцать до поверхности астероид на мгновение замер, а затем камнем рухнул на землю, но приземлился довольно мягко.

Ни ослепительной вспышки, ни кратера – никаких следов падения, если не считать примятой кое-где травы. Испещренная шрамами и выбоинами поверхность небесного гостя обгорела в атмосфере планеты дочерна, но сам он был цел и невредим.

Спустя несколько секунд из его недр донеслись слова, которым было суждено изменить судьбу этой планеты:

– Черт бы побрал твои электронные мозги!..

Тут обладатель голоса умолк и, нахмурившись, прислушался. В каюте царила непривычная тишина, даже привычное монотонное гудение приборов стихло.

Молодой человек, выругавшись, сорвал с себя амортизационную сетку, выбрался из противоперегрузочного кресла. С трудом сохраняя равновесие, принялся шарить вокруг, пока не нащупал пластиковую стену.

Опираясь на нее, пилот добрался до приборной панели на противоположной стороне круглой каюты. Бранясь, как старый галактический матрос, он отодвинул защелку, открыл блестящую дверцу и нажал кнопку. Потом повернулся и буквально рухнул обратно в кресло.

Раздалось тихое гудение, и невнятный измененный голос произнес:

– Ффсе л-ли... ик!... ф п-порятке... м'лор-р-р' Родни?

– У всех в Галактике роботы как роботы, а мне вот достался эпилептик! – проворчал милорд.

– Ефз-зли м'лорд-р-р по-ожелает, эдот кондензатор-р м'жно...

– ...заменить, – закончил Родни. – А твои микросхемы вынуть или перепаять. Нет уж, благодарю покорно. Ты мне нравишься таким, какой есть... только не выкидывай впредь подобных фортелей. У меня от твоей посадки чуть ключицы не повылетали!

– Броздите, м'лорд, в самый критический момент п-посатки я принял очень сфоеобразные радиофолны, кодорые...

– Словом, ты отвлекся?

– М'лор-рд, было крайне неопходимо прроонализирофать...

– Итак, значит, одна половина твоих электронных мозгов изучала радиоволны, другая – приземляла корабль. Нагрузка была чересчур велика, и тут этот чертов конденсатор вырубился... Векс! Ну сколько раз я должен тебе повторять – не отвлекайся!

– М'лорд фырасил желание быть даким, как...

– ...Как герои саг о Дальней Разведке, да? Но это не означает, что я жажду испытать все неудобства, что выпали на их долю.

Электронный мозг Векса уже практически оправился от припадка.

– Но, м'лорд, концепция героизма предполагает...

– А-а, забудь об этом, – простонал Родни.

Векс послушно стер содержимое соответствующих ячеек памяти. Векс вообще отличался послушанием. Это был почти антикварный экземпляр, один из немногих оставшихся в строю роботов серии ВКС (Верных Кибернетических Спутников), устаревшей еще две тысячи лет тому назад. Поскольку в них была заложена безграничная преданность хозяевам, роботы ВКС мириадами гибли, защищая своих владельцев, во времена Междуцарствия – периода между окончательным развалом древнего Галактического Союза и становлением Пролетарско-эклектического Содружества Терры (ПЭСТ).

Векс (получивший это имя, ибо звать его просто ВКС было крайне неудобно) уцелел благодаря своим эпилептическим припадкам. Один из его конденсаторов был с дефектом и при перегрузке мгновенно разряжался, выплескивая за тысячные доли секунды всю накопленную энергию. При первых симптомах электронного припадка – например, при появлении неопределенности в расчетах Векса – срабатывал главный прерыватель, и неисправный конденсатор надежно изолировался.

Однако робот выходил из строя до тех пор, пока кто-то вновь не замыкал цепь.

Поскольку припадки случались в минуты стресса – например, при попытке посадить звездолет-астероид и одновременно проанализировать приблудные радиоволны или когда требовалось защитить хозяина от трех опасностей кряду – Векc успешно пережил Междуцарствие, ибо при нападении Пролетариев на его хозяев он храбро сражался секунд двадцать пять, а потом впадал в коллапс. Так он стал своего рода уникумом – смелый слуга, который сумел уцелеть. Кроме него в строю остались лишь четыре робота серии ВКС.

Поэтому в семействе Д'Арман его очень ценили, не столько за древность, сколько за безграничную преданность, которой всегда недоставало слугам.

И когда Родни Д'Арман покинул отчий дом в поисках славы и приключений – второй сын второго сына главы семьи мало на что мог рассчитывать, – eго отец настоял, чтобы он взял робота с собой.

Обычно Род был рад обществу Векса, хотя иногда роботу малость не хватало такта. Например, после нынешней излишне жесткой посадки, которая пагубно отразилась на желудке Рода, у Векса хватило ума спросить:

– Не желаете ли отобедать, милорд? Может, устрицы со спаржей?

Род позеленел, как шартрез, и стиснул челюсти, борясь с тошнотой.

– Нет, – процедил он сквозь зубы. – И хватит этих «м'лорд»! Мы ведь на задании, помнишь?

– Я никогда ничего не забываю, Род. Разве что по приказу.

– Знаю, это так, к слову, – проворчал его хозяин, затем спустил ноги на пол и, кряхтя, встал.

– Для успокоения желудка мне бы не помешал глоток свежего воздуха. Векс, что у нас там снаружи?