Чабор
Шрифт:
[i] Артакон — источник Духовной и Природной Силы. Чаще всего так называли амулеты…
[ii]Недоля— (Несреча), старшая дочь Макоши, вяжущая из нити времени, свитой из наших недобрых мыслей и поступков несчастливую Судьбу.
ЛАРЬ 1 КЛУБОК 9
КЛУБОК 9
Сани, запряженные волками, влетели во двор. Чабор на ходу спрыгнул с них и, не удержавшись на ногах, упал. Вскочив в спешке, он наскоро отряхнулся от снега и взбежал на порог Вежи Атара. Тяжелая обмёрзшая дверь открылась неохотно. Дед сидел у очага и что-то читал.
— О! Чабор, — обрадовался он, с трудом поднимаясь на встречу, — я всё знаю. Мой мальчик, это Великое оружие! Вот, я нашёл тексты, в которых сказано, что ваш Бог…
— Дедушка, — выдохнул запыхавшийся Чабор, — там волки. Они запряжены в сани. Помоги, мне их нужно сейчас же отпустить…
Парс удивлённо поднял брови, но переспрашивать и что-либо уточнять не стал.
Они вышли во двор, где безчинствовал вырвавшийся на простор Вайю. Снег был и на земле, и в воздухе, причём, как казалось, и там, и там он присутствовал в равном количестве. Вся эта снежно-ледяная масса металась в лапах безумного ветра, превращая вечер в сущий ад.
Атар был потрясён — волки в упряжи, словно собаки! Внезапный жуткий ураган в тихий зимний вечер…!
То, что ему довелось познакомиться с домовым, рассказавшим ему, что Чабор стал обладателем божественного меча из арсенала самого Индры, казалось уже днём вчерашним. Что ни говори, а события происходили слишком быстро.
Как и просил Говар, волков распрягли и тут же отпустили. Лёгкие плетёные сани спрятали в хлев. Всё это время, перекрикивая рёв обезумевшего ветра, юноша с увлечением рассказывал Атару о произошедшем с ним в лесу. Заканчивал он свой удивительный рассказ уже в доме, после чего до глубокой ночи они обсуждали этот богатый на события день.
Назавтра проснулись уже засветло и за обыденными домашними заботами не заметили, как солнце нырнуло в серую тяжёлую тучу, ускоряя тем самым приближение скорого зимнего вечера. Новый знакомый старика, малыш Домовой не спешил проявляться пред юными очами Чабора, и даже сотворённая стариком треба[i] не смогла заставить показаться этого домашнего Духа. Судя по всему, он был пуглив и осторожен, впрочем, чему тут удивляться? Звездочёт успокоил своего воспитанника, уверив, что Домовой не позднее сегодняшнего заката всё же появится.
С самого утра Атару нездоровилось. Жгучая боль в груди и сопровождающее её удушье заставили старика собраться на короткую прогулку во двор. Чабор же решил остался дома, отговариваясь тем, что ему было вполне достаточно впечатлений от вчерашнего.
Атар прекрасно понимал своего ученика. Просто тому хотелось остаться наедине со своим волшебным оружием, дабы полюбоваться им как следует без посторонних глаз. И тут нет ничего удивительного. Ведь все мальчики в его возрасте были бы не прочь иметь свой меч, впрочем, как и заполучить в своё распоряжение что-нибудь волшебное. Чабору несказанно повезло: вчера он получил и то, и другое.
Старик улыбнулся этой мысли. Он открыл дверь, вышел на порог и замер. Посреди заснеженного двора выложенная плоским булыжником лежала девятиконечная звезда, в самом центре которой покоился большой малахитовый шар Мироздания[ii].
Атар мог поклясться, что никогда за долгое время жизни здесь он не видел даже намёков на что-либо подобное, а тут вдруг такое! Складывалось впечатление, что камни были тёплыми. Они будто протаяли сквозь снег.
Парс смотрел на это чудо во все глаза. Огромная, размером с молодую репу сфера малахита так и тянула прикоснуться к своей идеально отполированной поверхности. Старик сделал несколько неуверенных шагов и, остановившись прямо посреди звезды, присел у круглого зелёного шара. Он в этот миг жалел только об одном — что не имеет возможности позвать Чабора. Боль в его старом сердце всё усиливалась, и Атар, испытавший пусть и приятное, но всё же потрясение, уже с трудом мог вдохнуть.
«Вот как, — тихо прошептал он, сжав зубы от боли, — не хватало ещё здесь помереть…».
И вдруг, словно вспышка молнии, перед глазами старика пронеслись картинки звёздных карт. «Ведь сегодня тот самый день…»!
Чабор был наверху. В это время он как раз примерял старый кушак[iii], недавно привезённый старостой от Орея. Атару он был ни к чему, потому как старик не подпоясывал рубах на расенский манер, ну а Чабору эта вещица пришлась сейчас как нельзя кстати. Сами подумайте, не валяться же полезной вещи в углу, когда новоявленному парубку[iv] не на что прицепить своё оружие?
Вдруг чьи-то мягкие ножки часто затопали по полу в нижней комнате.
«А, — догадался юноша, — треба даром не прошла, всё же явился Домовой, как и было обещано Атаром…
— Оум! Оум! О-о-ум! — как голодный медвежонок, взывал к кому-то Дух дома, продолжая беспокойно бегать из угла в угол.
Чабор не решился сам спуститься вниз и завязать с ним знакомство, а потому отложил кушак и, подойдя к окну, решил посмотреть, где же Атар? Старик стоял прямо посреди двора и растерянно озирался по сторонам. У его ног лежала неведомо откуда взявшаяся выложенная камнем звезда.
И вдруг возле хлева мелькнула неясная тень! Огромный чёрный волк в одно мгновение, словно молния, пересёк двор и, бросившись к старику, убил его!
«Не-е-ет!!!» — истошно закричал Чабор, бросаясь к своему оружию. Ножны отлетели в сторону, а комната озарилась небывалым светом. Пылающий, словно солнце, меч Индры искрился от неистовства и тянул юношу вниз. Чабор кубарем скатился по лестнице, почти не касаясь пола, пролетел к двери и, ударившись в неё, вывалился во двор.
Было уже поздно. Страшный, безхвостый оборотень исчез, а тело бездыханного старика неподвижно лежало в луже собственной крови.
Меч, переставший чувствовать опасность, начал остывать. Юноша нерешительно подошёл к окровавленному телу Атара. Опустив оружие, он стал перед ним на колени и в безсилии заплакал. Позади Чабора, словно сплетаясь из порывов холодного ветра, извиваясь огромными кольцами, появился чудовищный змей. Страшная пасть открылась над самой головой ничего не подозревающего юноши, а зелёные немигающие глаза сузились в предвкушении близкой, полной жизненной силы добычи…
Меч Индры вдруг взвыл и просто взорвался светом. Оторопевший Чабор не смог или, вернее, не успел понять, что произошло. В одно мгновение его руки сильно рвануло, а тело развернуло так быстро, что неготовый к этому хребет пугающе хрустнул.