Цейтнот
Шрифт:
Егор – никудышный врун, но он пытается меня обмануть. Я это видел и не собирался с подобным мириться. Если между Фигурами одного цвета не будет доверия, Игра потеряет всякий смысл.
Орать и требовать объяснений я не стал, потушил сигарету и, сложив руки на груди, спокойно сказал:
– Есть два варианта продолжения нашего разговора. Первый – ты и дальше врешь. В таком случае мне придется применить магию и силой вытрясти из тебя все, что ты пытаешься утаить. Второй – ты расскажешь мне все сам, и мы забудем о том, что только что произошло. Выбор за тобой, но, поверь, в твоих же интересах выбрать второй вариант.
Он замер, будто его ударили под дых. Он сидел, словно статуя, лихорадочно думал, и его глаза вновь забегали. Я не узнавал его. Передо мной сидел совершенно другой человек. Не этого Егора я выбрал, когда искал помощников, не этого Егора обучал. Не этого полубезумного, агрессивного обманщика посылал в Австралию. Что же там произошло?!
Внезапно он уронил голову на руки и зарыдал. Такого я не ожидал, поэтому даже несколько растерялся. Он плакал несколько минут, не стесняясь слез, он рыдал взахлеб, как будто выплескивал из себя всю боль и отчаяние, которые его грызли изнутри.
«Доигрался?»
Я, нахмурившись, «ответил» Реджи:
«По крайней мере, теперь он расскажет правду».
«Какой ты умелый дознаватель».
Мыслепередача не предполагает обмена эмоциями, но в послании Реджи я уловил явную издевку. Что ж, возможно, заслуженно.
Когда он выпрямился и вытер слезы, я вдруг увидел в его глазах слабый намек на былого Егора.
– Хорошо, – произнес он почти спокойно. – Хорошо, я расскажу все…
Реджи молча качала головой, явно не одобряя моего поведения. Но мне плевать. Мне нужна правда.
– Лакаб не удержал купол, – сказал Егор. – Когда прорвали нашу сферу, я схватил раненую Оксану и рванул к выходу. Я не думал ни о чем, поймите. Я испугался до смерти. Каким-то образом мне удалось возвести камуфляжный щит вокруг нас, и мы выбежали за пределы Клетки…
Он вдруг всхлипнул, но взял себя в руки и продолжал:
– А когда я оглянулся, все было кончено. Гора исчезла, на ее месте сияло какое-то свечение… Я попытался растолкать бесчувственную Оксану, но… оказалось, что она мертва…
Он судорожно сглотнул и уронил голову на руки.
– Простите, – прошептал он. – Я не хотел, не думал, что все так выйдет…
Реджи сделала знак рукой, я кивнул.
– Иди, поспи, Егор, – проговорил я мягко. – Тебе необходимо успокоиться и отдохнуть.
Он поднялся и молча, глядя под ноги, отправился к дверям. Реджи пошла с ним, и когда они уже оказались на пороге, я окликнул Егора и сказал:
– Я рад, что ты жив, парень.
Он как-то странно посмотрел на меня воспаленными глазами и вышел, ничего не ответив.
МОСКВА. КОРОЛЕВА
Я увидела Барри, когда выходила из комнаты Егора. На лице Туры читалось нескрываемое возбуждение.
– Заработало? – улыбнулась я.
– Да. Срочно позови Толю. – А вот в его голосе не слышалось и намека на энтузиазм и радость.
Значит, что-то случилось. Что-то скверное.
«Толя, иди к прибору, он включился!»
«Хорошо».
Мы с Барри спустились вниз, на нулевой этаж, и быстрым шагом прошли по коридору к комнате слежения. Взглянув на проекцию, я закусила губу, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в желудок. Похоже, моя поездка в Австралию отменяется.
– Ну что тут? – раздался за спиной голос Короля, и я отступила, позволяя ему увидеть проекцию, на которой яркими пятнами светились белые точки.
Толя замер, не спуская глаз с прибора, затем цокнул языком и вышел из комнаты, бормоча на ходу:
– Проклятье, как я не люблю, когда оказываюсь прав.
Группа белых точек на проекции мигала недалеко от Москвы и быстро сокращала дистанцию. Судя по всему, они летят на самолете в столицу России, а затем направятся прямиком к нам. Вторая группа по-прежнему находилась в Антарктиде, упрямо продвигаясь к восточному побережью.
Да, Толя снова оказался прав. Белые и впрямь разделились. Одна группа идет возводить цитадель. А австралийская – летит к нам в гости, и, судя по количеству точек, их не меньше пятидесяти.
Барри взглянул на меня и недобро усмехнулся.
– Значит, бой, – сказал он, констатируя очевидное.
– Ну, если только они не летят, чтобы сдаться нам в плен, – ответила я и вышла из комнаты.
Как же обидно! Придумала такой замечательный план, так все продумала, уже собрала вещи, готова выезжать в аэропорт – и все прахом. Что ж, еще не все потеряно. Если антарктическая группа задержится на побережье, а с австралийской мы справимся быстро и без особых потерь, у меня еще останется шанс осуществить задуманное. Посмотрим.
Выспаться сегодня уже не удастся. Надо срочно разработать план обороны и проинструктировать молодежь. Толя наверняка уже готовит все необходимое. Как разумно было превратить этот особняк в подобие крепости. А я-то подшучивала над паранойей Анатолия, смеясь над подземельем, укрепленными стенами и дозорными башнями по периметру.
А он оказался просто предусмотрительным. Как и положено Королю…
МОСКВА. КОРОЛЬ
Всех разбудили Барри и Реджи. Я ждал заспанных ребят в гостиной, хмуро прохаживаясь по толстому ковру и рассеянно глядя на его узор. Настоящий персидский. Где я его купил? Уже и не вспомнить…
Когда собрались все, кроме Егора, я не стал тратить время на вступление и решил сразу выложить суть:
– Наши планы изменились. Как я и опасался, Белые решили атаковать нас с ходу, поэтому разделили свои группы. Одна будет заниматься постройкой цитадели, вторая атакует нас здесь через несколько часов. К сожалению, у нас нет времени, чтобы дополнить нашу команду, поэтому сражаться придется в имеющемся составе.
Они зашумели, переглядываясь. Я поднял руку.
– Я нисколько не сомневаюсь, что вы справитесь, но бой предстоит нешуточный, поэтому отнеситесь к предстоящему испытанию со всей возможной серьезностью. Каждому из вас будет отведена своя роль в обороне резиденции, вы должны сыграть ее четко, выполнять наши с Реджи приказы беспрекословно. У нас есть оружие, у нас есть высокие и крепкие стены, у нас есть все необходимое, чтобы отразить атаку. И – самое главное – у нас есть мотивация.