Цейтнот
Шрифт:
Я вздохнула. Неприятно видеть подобную безразличность в Короле… Особенно неприятно это видеть, когда знаешь, что он на самом деле не такой бессердечный.
«Толя, ты забываешь, что ты Фигура. И Степан, в отличие от тебя, не может просто взять и отключить плохие воспоминания…»
Его руки на мгновение замерли, затем снова продолжили плавные движения по кругу.
«Ты права. Извини. Я постараюсь быть с ними помягче».
«Как ты думаешь, почему Белый его не убил?»
«Причин может быть вагон и маленькая тележка, но я думаю, он просто отдал должное храброму врагу. Это благородный жест на публику, не более того. Особенно учитывая то, что этот Белый выбрал образ Всадника Войны, он наверняка действует в соответствии с каким-то одному ему известным кодексом чести».
«Возможно, ты прав. В конце концов, после смерти Наташи Степан оказался беззащитным… Поэтому Белый и не стал его добивать, а отдал приказ просто убрать их с Клетки. Чтобы закончить Прорыв».
«Именно».
– Ну как, лучше? – спросил Толя у Степана.
Тот кивнул и улыбнулся.
– Полный порядок! Я, признаться, не ожидал, что ты так силен в области медицины.
Король поднялся и помог Степану встать. Тот топнул ногой и удивленно присвистнул, а Толя похлопал его по плечу и сказал:
– Ну, давай иди в столовую, пообщайся с ребятами, они завтракают. Тебя заждались, уж поверь. И обязательно отдохни. У меня для тебя уже готово задание.
– Хорошо. – Степан кивнул и вышел в холл, направившись в столовую.
– Меня волнует не столько Белый Король, – сказал Толя так, будто мы и не прерывали нашу мысленную беседу, – сколько Степан и его способности.
Я удивленно уставилась на него.
– Ты о чем? У него что, тоже появились какие-то новые таланты? Как у Леши?
– Нет, не как у Леши, – покачал он головой, садясь в кресло. – Степан связался со мной из Антарктиды, а я, как ты понимаешь, находился в это время в Африке. Я никогда не слышал, чтобы Пешки могли устанавливать телепатическую связь на таких расстояниях.
– И?
– И мне кажется, что Игрок определился с выбором претендентов на смену статуса задолго до нашего с ним разговора, – невозмутимо ответил Толя.
МОСКВА. КОРОЛЬ
Если у Фигуры достаточно сил, она может заблокироваться, стать невидимой на всех уровнях. Это своего рода отвод глаз, но действующий не только на материальном уровне, но и на энергетическом. Подобные способности развиты практически у всех Фигур, но хорошо укрыться удается далеко не всем. Полный камуфляж требует известных энергозатрат, им редко пользуются, поскольку во время Партий подобная маскировка просто не нужна – Прорыв предполагает открытое столкновение, и прятаться на Клетке просто нелепо.
Но в обычной жизни умение стать невидимой может спасти Фигуре жизнь, особенно если невидимость создана умело. В таких случаях найти спрятавшегося очень сложно, особенно если пытаться искать вслепую, не зная точно, кого ищешь. Нам с Реджи пришлось потратить много сил, чтобы пробить блокаду Егора и выйти с ним на связь, но мы хотя бы знали, кого ищем, и если бы не это обстоятельство, то вряд ли обнаружили бы его.
Поэтому я особо не переживал за отважного разведчика, крадущегося за Белыми по пятам: у Егора наверняка достаточно сил и способностей, чтобы как следует укрыться от врага.
Однако он мог ослабеть, а тогда его камуфляж попросту исчезнет и Белые легко обнаружат Егора, причем в непосредственной близости от себя. Это закончится для моей Пешки крайне печально.
Я недаром приказывал Егору вернуться в Перт. Настаивал на том, чтобы он убрался подальше от Белых. Но в то же время я прекрасно понимал, что он все равно не выполнит приказ и отправится вслед за противником. Им сейчас руководит желание отомстить за погибших ребят, и я его не виню.
Поэтому мне оставалось только надеяться, что Белые поспешат убраться из Австралии до того, как Егора оставят силы. Призрачная надежда…
«Егор!»
Снова ватная преграда, которую я сумел на этот раз пробить и без помощи Реджи.
«Егор!»
«Да, Анатолий».
«Где ты?»
«Иду за Белыми. Еле успеваю. Они несутся вперед, как чокнутые, уже достигли побережья, сейчас двигаются на восток».
«Вы встречались с местными?»
«Белые тоже используют камуфляж, их никто не видит. Кроме меня».
«Они не останавливались?»
«Нет, не дают себе ни минуты передышки».
«Вот и прекрасно».
Что ж, Егор пока в безопасности. Надо его немедленно оттуда убирать, пока Белые не додумались проверить свои тылы. Я открыл атлас и внимательно изучил карту южного побережья Австралии.
«Егор, у какого вы сейчас города?»
«Только что прошли указатель Стрики-Бэй».
Значит, Белые не уходят с побережья, следуя на юго-восток. Скорее всего идут в сторону города Порт-Линкольн. Мы наверняка не ошиблись, и Белым нужен крупный корабль…
«Так, Егор, я хочу, чтобы ты немедленно повернул на север и вышел на шоссе «А1», ведущее на восток. По нему доберись до Аделаиды – там в аэропорту тебя будет ждать самолет».
«Но…»
«Егор, не спорь со мной. Ты свою задачу выполнил. Пора оставлять Белых и возвращаться в Москву. Мы уже точно знаем, куда они направляются и что будут делать».
Я нагло врал, но Егору об этом знать необязательно. Он некоторое время молчал, затем ответил:
«Хорошо».
«Я свяжусь с тобой через два часа, сообщу имя пилота и номер борта».
«Ладно».
Прервав контакт, я еще некоторое время изучал атлас, пытаясь прикинуть возможные маршруты Белых, и каждый раз приходил к выводу, что Порт-Линкольн для них – идеальное место. Не очень большой город, но с крупным портом. Увести оттуда судно с их талантами не составит труда. Могут, конечно, взять и самолет… Какое бы средство передвижения они ни выбрали, на нем они отправятся к Антарктиде, заберут вторую группу… А вот куда они поедут потом? Ответ – куда угодно…
Ничего. Завтра утром заработают приборы, и мы сможем засечь их позицию… А пока врагов носит по морям, по волнам, мы как следует подготовимся…
«Готово…»
Голос призраком прошелестел у меня в голове, заставив вздрогнуть от неожиданности, но спустя мгновение я понял, что это был Игрок. Значит, он определился с выбором.
– Со Степаном что-то не так, – сообщила Таня, перехватив меня на лестнице.
– Что случилось? – нахмурился я.
– У него, кажется, жар. – Таня выглядела растерянной. – Мы только что с ним разговаривали. И вдруг, ни с того ни с сего, он упал на кровать и забился в конвульсиях…