Цертан
Шрифт:
Это были не обычные волосы. У корней они были совершенно черными, но по мере их длины их цвет постепенно светлел и на самых кончиках они были белыми словно снег, с серебристыми искрами. Есть у них и еще одна особенность. Я раньше пыталась их стричь, коротко, но ровно через неделю они снова отрастали до талии и все с тем же необычным окрасом. Люди сказывали, что такие волосы имели только темные ведьмы самой сильной крови. Уж не знаю, чего они сотворили, эти ведьмы, но к охоте на них подходили более тщательно, чем на обычных ведьм, и потому потомков их уничтожали еще в младенчестве. Уже более трех сотен лет этих ведьм никто не видел. Может их не осталось, а может они прячутся, так же как и я. Так что если меня поймают, разбираться не станут, хорошая я или плохая, казнят на месте. До восьми лет меня мама прятала, меняя заговором цвет моих волос, а потом ее не стало. Меня тому заговору обучить не успела, говорила рано еще, для этого силы ведьмы нужны, а я еще мала. Она у меня тоже ведьмой была, только светлой. Люди знали о ней, но не боялись, обращались к ней как к знахарке. Вот и меня только зельям и отварам учила. А потом один из пришлых разглядел-таки во мне родство с темными ведьмами и не разбираясь сожгли дом вместе с мамой. Я тогда еле ноги унесла от лютующей толпы, которая жаждала крови ведьмы. Два года пряталась в лесу и уже самостоятельно изучала зельеваренье. Ведьминское чутье хорошо работало, помогая разобраться, где какие травы и как из них зелья готовить. Только вот нет во мне никакой темной силы, да и знаний минимум. Самоучка ведь. Но потом меня обнаружили, и мне пришлось снова убегать. Так и бегаю с одного места на другое, в основном по деревням и селам, подальше от городов. Только три года назад перестала стричься да платки нелепые вязать. Ко мне во время моих скитаний привязался какой-то старик полоумный, мол, аура у меня странная. Все разузнать пытался кто я да откуда. Старик этот магом представился. Вот я и решила порыться в его вещах, пока его не было. У него-то в дневнике я и нашла заклинание для смены облика. Мне бы дурехе, дневничек тот прихватить и драпать, да куда там, сиганула на радостях испытания проводить. От мага я сбежала, и зелье это готовить научилась. Правда, состав его больно сложный, не всегда нужные ингредиенты находятся. Я вздохнула, выныривая из воспоминаний. Хорошо хоть меня никто не видел, пока я до дома ползла. Пришлось бы снова менять место жительства, а я тут только обустроилась. Я усмехнулась своему отражению и поморщилась от боли из-за ссадины на скуле. Вообще-то ссадины были везде, по всему телу. Особенно на ладонях, локтях и коленях. Промыв и обработав все ранки заживляющей мазью, одевшись в последнее чистое платье, я решила подкрепиться. Да, ела я в последний раз вчера вечером. Впрочем, есть то мне почти нечего. Я уже почти не помню когда ела что-то нормальное. Хлеб я не покупала так давно, что и вкуса его тоже не помню. В основном перебиваюсь овощами. Вот и сейчас, жуя на ходу прекрасный и питательный овощ батур, порядком мне уже поднадоевший, я начала приготовления зелья для отвода глаз. Сложив все нужные ингредиенты в пиалу, я расставила вокруг нее зажженные свечи. Ну что ж, почти все готово. Осталось только произнести заклинание. И я нараспев стала шептать нужные слова. Над пиалой завился черный дымок, постепенно меняя свой цвет на белый. Я не переставала шептать, пока дымок вовсе не рассеялся. Вот и все, слава святым. Готово. Я протянула к пиале руки.
«– Стоять!!!»
Я взвизгнула и подпрыгнула на месте. Замерев, прислушалась. Тишина. За окном совсем стемнело и единственный источник света, были все еще зажженные свечи, чьи огоньки дрожали, отбрасывая тени от находящейся в комнате мебели. Вздохнув поглубже я оглянулась. В правом углу комнаты, как и прежде, стояла кровать в ногах за спинкой кровати – стол. Напротив ширма с моющимися принадлежностями, чуть подальше шкаф, а позади меня небольшая лавка, единственное сидячее место не считая кровати. И ни одной живой души кроме меня. Выдохнула. Надо же, я даже не заметила, что не дышала. Тряхнула головой, померещится же. Развернувшись обратно я снова потянулась к пиале.
«– Да куда ты ветки свои тянешь?»
Заорав, я попятилась назад, споткнувшись о стоящую позади меня лавку и кувыркнувшись через нее, поползла под стол. Пока ползла, поняла, что ору не одна, мне как эхо вторит мужской голос. Прижавшись к стене спиной и поджав колени к груди, я затихла. Следом затих и второй вопль. Так и сижу под столом уже минут двадцать, даже дышу через раз, а вокруг тишина. Так! Ну и что мне здесь всю жизнь сидеть? Надо комнату оглядеть и выяснить, кто это был и как он сюда пробрался. Дверь то заперта! Осторожно, очень медленно и по возможности бесшумно, выглянула из-под стола. Заглянула за спинку кровати. Никого. Так же тихо оглядела комнату. Никого. Наверно за ширмой прячется! Может попробовать поговорить?
– Эй, ты где? – с трудом узнала свой дрожащий голос. Мне никто не ответил. Притих гад. Ну, я его щас вытащу от туда. Тихонько сняла с ноги ботинок и приметилась. Зашвырнув «снаряд» бегом кинулась обратно под стол. Ширма не ожидала такого подлого нападения и покачнувшись завалилась на пол. Пусто.
«– Ну и где он?» – зашептал взволнованный мужской голос. Взвизгнув я подпрыгнула, напрочь забыв, что я под столом, и со всей силы приложилась затылком об столешницу.
– Ты кто? – прохрипела я.
«– Кто? Где он, ты его видишь?»
– Кого вижу?! Где??? – я округлила глаза, пытаясь разглядеть, кого я вижу.
«– Ну, этот, от кого мы здесь прячемся» – недоумевающе ответили мне.
– Мы?! – я завертелась вокруг. – Это…это Я здесь прячусь!!!
«– Ты?! А…а я что не прячусь? Так меня что, видно?»
– А от кого тебе прятаться? И вообще, я тебя не вижу! Хватит уже в прятки со мной играть. Вылазь давай.
«– Ага, разбежался…. Вон пятки аж сверкают» – съязвили мне. Я сразу вспомнила, что сижу без ботинка. Не уж-то чулки с дыркой, смутилась я, косясь на пятку и пряча ноги под юбкой. Точно, дырка. Жаль, других то у меня нет.
– И ничего не сверкают – даже покраснела от стыда.
«– Где сверкает?!» – испугался некто.
– Да нигде не сверкает! Это я не сверкаю. Тьфу ты! То есть пятки мои не сверкают.
«– А должны? Ну-ка покажи».
– Нет! Не должны! – рявкнула я. Ишь ты любопытный, какой. Я начала раздражаться. – Ты сам-то покажись сначала, а потом на чужие пятки заглядывай. Сижу тут как дура, под столом и веду беседу с «никем».
«– Как с никем? А я?»
– А тебя я не вижу!
«– Значит, хорошо спрятался!» – довольно хихикнул голос. « – А чего это мы так шумим? Нас, что уже не ищут?»
– А кто нас искал? – я на всякий случай понизила голос.
«– Ну как? Ну, тот, от кого ты под стол сиганула».
– Так я это…. От тебя сиганула.
«– Как от меня? Зачем?» – искренне удивился голос.
– Ну как зачем? Так, у тебя голос есть, а тебя нет! Испугалась я, вот и спряталась. – терпеливо пояснила я.
«– Так ты что же,… на ширму из-за меня напала? Ну, ты даешь!» – заржал голос. Я в конец разозлилась и полезла из-под стола. Выползла на середину комнаты, встала, уперев руки в бока, всем своим видом показывая, что я настроена серьезно и шутить, не намерена.
– А ну-ка выходи! Сейчас же! – зарычала я. Стало тихо. – Что струсил?
«– И ничего я не струсил! Как я выйду из тебя? Совсем что ли рехнулась?»
– Что значит, из меня? – мой голос сразу осип.
«– То и значит! Я – душа, и нахожусь теперь в тебе. И выйти я не могу» – ласково, как ребенку растолковал голос. Ноги подкосило, и я, где стояла, там и села.
– А моя? А как же моя душа? – мне почему-то стало жалко мою душу. Мы с ней столько пережили вместе. Глаза защипало от слез, подбородок задрожал.
«– А что ей будет-то? И твоя здесь.» – проворчал голос. Слезы сразу высохли, не успев пролиться. Внутри стало тепло от сознания, что моя душа на месте. И тут до меня стал доходить весь смысл сказанного. Я остолбенела. В голове забегали обрывки мыслей, никак не желающие складываться во что-нибудь логичное. Как такое возможно? Это не реально, две души в одном теле!
«– Эй! Ты чего там затихла?» – прошептал голос.
– Думаю. – Так же шепотом.
«– А-а. Ну, думай» – позволили мне.
Ладно, Марика, давай по порядку. Как и когда это произошло, я примерно поняла. Но КАК такое возможно?!!! Так, что я могу знать об этом? Ничего! Совсем ничего! Эх, мне бы сейчас литературу, какую почитать, да вот нет ее и взять негде. Ну и что теперь делать? У меня на этот вопрос ответа нет. Интересно, может мне моя новая душа подскажет?
«– Ничего» – вот и весь ответ. Коротко и ясно. Только ничего не ясно!
– То есть как это ничего? Ты что же это, так во мне и останешься? Что обо мне люди подумают, когда ты разговаривать начнешь? Вот только не говори, что ты всегда молчать будешь! Из тебя же, как из ведра, слова сыплют. Я же теперь на улицу не смогу выйти. Мне внимание привлекать к себе никак нельзя!