Чтение онлайн

— Легавые?

— Похоже, посерьезней ребятки. — Михаил шепотом выругался. — Оторвешься?

— В городе запросто, а вот на трассе, да если у них движок хороший…

— Вот в городе и отрывайся. Как хочешь, но на озеро мы должны приехать без «хвоста»… или нет. — Михаил напряженно думал. Он перерешил на ходу. — Нет, не надо. Пусть тянутся за нами, если хотят. Для нашего дела они пока опасности не представляют.

— А как же к Алику?

— Ты по телефону выяснил, все нормально? Вот и будь доволен. Визиты вежливости — в более подходящее время.

Сегодня газеты шли нарасхват.

Зиновий Самуэлевич дважды ездил на площадь Революции, где наверху был пункт оптовика, у которого он брал товар. Они перекинулись словами насчет сенсации.

— Да ну, — сказал оптовик, с профессиональной скоростью отсчитывая экземпляры и принимая деньги. — Очередная лажа. Или наши опять чего-то такое запустили в космос.

— Наши могут, — почтительно подтвердил Зиновий Самуэлевич. — Но все равно интересно. Вот я читал, что при появлении НЛО действительно глохнут моторы на автомобилях.

— Атомный реактор — это тебе не мотор, — сказал оптовик. — Посмотрим, что вечером «Вести» скажут.

— Послушаем, что покажут, послушаем, — немножечко невпопад закивал Зиновий Самуэлевич. А может, как раз очень впопад. В дополнение мысли, так сказать. Зиновий Самуэлевич немного робел перед оптовиком.

— А все-таки, согласитесь, в прежние времена, случись такое, мы разве могли бы рассчитывать на достоверную информацию? Прямо с места событий?

— В прежние времена ты бы и не узнал ничего, — веско сказал оптовик, протягивая ему отсчитанную пачку ассортимента.

— Зато теперь хоть торговля идет, — сказал Зиновий Самуэлевич.

— Торговля идет. Думаешь, американцы?

— Скорее уж правда НЛО. Американцам-то зачем?

— Это верно, им на кой теперь с нами секретничать. Они уж нас живьем слопали и не облизнулись. Ну, давай, да если еще приходить соберешься, то поспеши, а то у меня «МК» кончается и «Коммерсанта» совсем больше нет. И «Известий» больше нет. Помнишь анекдот: «Есть «Правда»? — Нет правды…»?

— Помню, — сказал Зиновий Самуэлевич, отходя, хоть на самом деле этого анекдота не знал. Не то чтобы не помнил, а просто не знал никогда. Он не интересовался анекдотами. Не такой был человек.

Зиновия Самуэлевича глубоко тронули перечислявшиеся в газетных заголовках сенсации.

Распродав эту партию, он даже сел в уголке и прочитал все, что сообщалось о феномене, настигшем Среднее Поволжье, в правительственной газете «Российские вести». Зиновий Самуэлевич из всех газет предпочитал именно ее, как официальный рупор.

В рупоре оказалось мало подробностей, и это было жаль.

Единожды познав свою удивительную способность, Зиновий Самуэлевич никогда больше не злоупотреблял ею. По правде говоря, ему это и в голову не приходило, а тот раз он оправдывал собственной раздраженностью, неосторожностью, неопытностью и прочим подобным. Больше никого он специально не поджигал. Даже конкурентов.

Целыми днями Зиновий Самуэлевич бился над тем, как приспособить свой дар на благо семьи, но не очень преуспел в этом. Хотя, например, в доме более не требовались спички — как только маме или супруге Жене надо было зажечь газ на кухне, они вполне могли и позвать Зиновия Самуэлевича, или просто Зину, как его называли дома, почему нет?

Зиновий Самуэлевич отчего-то не задавался вопросом, как его женщины обходятся с плитой, когда он выходит из дому на работу в метро или за покупками в гастроном. Впрочем, супруга Женя и мама Эсфирь Иосифовна были женщины практичные и все-таки держали коробку хозяйственных спичек на полочке за прихваткой для кастрюль.

Они делали это тайком, так как не хотели огорчать мужа и сына, так гордящегося применением своего дара в хозяйстве.

Пока что Зиновий Самуэлевич был занят изучением теории вопроса. Из популярных изданий он выяснил, что открывшаяся у него способность носит название «пирокинез» и известна человечеству давно.

Одним из первых носителей этой способности был не кто-нибудь, а легендарный фараон Хуфу, или Хеопс, как его назвали европейцы.

Некоторые тексты на стенах его погребальной камеры — крохотного помещения внутри самого большого в истории цивилизации надгробья, самой пирамиды Хеопса — гласят (в переводе Иц. Гольдмана): «И тогда Бог (фараона в Египте называли Богом), разгневавшись, стал смотреть на казначея Нану. Нана же, объявшись пламенем, упал и обратился в угли».

Зиновий Самуэлевич, услышав в чьем-то постороннем разговоре, разыскал и прочитал также роман современного американского писателя Стивена Кинга «Испепеляющая взглядом», но это, к сожалению, оказалась фантастика, хотя и посвященная данному вопросу. Роман, впрочем, хороший.

Но Зиновия Самуэлевича интересовали документы, которые пролили бы свет на его собственное положение и подсказали разумные шаги.

Научные познания самого Зиновия Самуэлевича помогали мало. Предположим, ему, как и всякому мало-мальски образованному человеку, было известно, что горение — суть окисление, экзотермический процесс соединения углерода, содержащегося в веществе, с кислородом атмосферы. С выделением СО и соответствующего количества теплоты. И что дальше?

Разве это знание объясняет, почему ничего более теплоемкого, чем целлюлоза, Зиновий Самуэлевич воспламенить не в состоянии? Полимеры — полиэтиленовая пленка, скажем — только плавились, древесина едва обугливалась. Удачные опыты с газовой плитой можно было считать серьезным достижением.

Дар Зиновия Самуэлевича вел себя, как хотел, надо сказать.

Одно Зиновий Самуэлевич решил твердо: не открываться никому. Согласитесь, мама Эсфирь Иосифовна и супруга Женя — это одно, а посторонние — совсем другая разница, верно?