Цербер
Шрифт:
— Да он совсем спятил, мэм… — отшатнулся парень от такой демонической веры и ярости в глазах пленника. — Он действительно верит в это…
— Похоже на то.
— Немедленно разверните вертолет! Я приказываю вам, низшие!
— Заткнись! — не выдержал Бронкс, тряся пистолетом перед лицом легионера. — Заткнись, падаль! Или я убью тебя! Ты наш пленник, и ты не можешь нам приказывать! А теперь заткнись!
Рон действительно затих и даже закрыл глаза, будто погрузившись в дрему.
— Так-то лучше…
«Пленник… — подумал Финист, и мысль получила продолжение: — Легионер всеми силами должен избегать попадания в плен, даже ценою собственной жизни… Попав в плен, легионер обязан всеми силами и способами добиться освобождения, даже ценою собственной жизни…»
— Освобождение ценою собственной жизни… — произнес вслух Рон.
— Чего? — повернулся к пленнику Бронкс, успев немного расслабиться.
Ответ последовал незамедлительно, но не словесный. Финист ударил связанными ногами по руке молодого бойца, сжимавшего пистолет. Рука задралась от удара вверх, и палец непроизвольно спустил курок. Раздался выстрел, и пуля пробила потолок вертолета.
Тут же запищали многочисленные датчики, вертолет сильно завертело. Кричащая Нэнси пыталась выровнять полет, лихорадочно дергая штурвал, нажимая какие-то кнопки на консоли управления, переключая рычажки, но винтокрылая машина, оставляя позади себя густой черный дым, продолжала падение.
Лишь перед самой землей пилоту удалось кое-как справиться с управлением, замедлить падение, но и только. Удар получился жестким, стойки шасси подломились, еще немного самортизировав удар. Тем не менее, молодого бойца буквально выбросило наружу в распахнувшуюся дверь.
Столкнув с себя труп, Рон, извиваясь, точно плодовая гусеница, выбив болтавшуюся на петлях дверь ногами, выбрался наружу. Теперь следовало избавиться от пут. Это ему удалось без особых проблем. Парень явно не умел вязать узлы и накинул слишком много колец на руки, думая, что так получится крепче.
— Детям оружие не игрушки, — нагнулся Финист за пистолетом.
Грохнул автоматный выстрел.
— Даже и не думай, Рон…
Финист, все же сжав в руке пистолет, медленно разогнулся и обернулся на звук. Нацелив на него АК-407, пошатываясь, стояла с разбитым лбом Нэнси возле вертолета.
— Бросай. Я ведь выстрелю…
— Я верю… — кивнул Финист и после секундной заминки бросил пистолет.
— Лечь на землю и не дергаться…
Рона снова связали, на этот раз гораздо лучше. Нэнси затушила наметившееся в двигательном отсеке пламя, но починить в полевых условиях вертолет она, естественно, не могла.
— Ничего… Недалеко я видела деревню. Доберемся, а там что-нибудь придумаем.
— Меня уже наверняка ищут. Советую вам немедленно изыскать способ, чтобы вернуться в город… и тогда Повелитель, возможно, окажет вам снисхождение, низшие.
— Опять он за свое, — протянул Бронкс, сидя в нескольких метрах от пленника, разминая шею. — Если он не заткнется, я его прибью…
— Лучше вставь кляп…
— И, правда, мэм! — оживился боец в поисках подходящего куска материи.
Найдя таковую в вертолете, он запихал, сколько смог и обвязал вокруг головы веревкой. Рон не сопротивлялся, понимая, что похитители найдут способ разжать ему рот, например, оглушат, что приведет к ухудшению его здоровья, а оно нужно для новой попытки побега.
— Пошли, — приказала Нэнси, закончив разбираться с вертолетом и телом мужа, оставленным на месте катастрофы.
Впрочем, долго им идти не пришлось. Дымный след от терпящего катастрофу вертолета заметили в деревне и выслали милицейскую машину.
85
Посмотреть на захватчика сбежалась вся деревня. Любопытство жителей ограничивать не стали, и пока деревенский глава общался с Нэнси и Бронксом, выставили Финиста на всеобщее обозрение, точно диковинное животное, привязав к столбу под охраной пары милиционеров. Что ж, ему было не впервой…
У столба он простоял примерно час. Когда солнце уже начало садиться, пленника захотел допросить лично староста. Финиста, также под охраной, завели в большой дом в английском стиле и усадили на деревянный стул посреди комнаты, напротив собравшегося совета деревни: старосты, священника, участкового лейтенанта и тройки влиятельных землевладельцев из первооснователей.
Староста долго вглядывался в Рона Финиста, а потом произнес:
— Миссис Леранг рассказала нам все, что знала о тебе, но я хочу, чтобы ты сам рассказал о себе.
Староста кивнул, и сержант, стоявший за спиной Рона, вынул у него кляп.
— Говори…
— Вы заплатите за свою наглость, низшие… Если вы немедленно не отпустите меня, вас всех ждет суровое наказание. Повелитель прикажет сжечь вашу деревню, а вы все станете его рабами.
— Я же вам говорил! — всплеснув руками, воскликнул Бронкс. — Он ни о чем другом говорить не может.
— Отвечайте на поставленные вопросы, молодой человек, — потребовал староста. — Кто вы? Как зовут? Откуда и зачем вы пришли?!
— Я — легат Легиона Повелителя, низшие!
— Легат — это много? — спросил староста у своих советников.
Никто по этому поводу ничего ответить не мог. Даже участковый неуверенно пожал плечами. Ответил сам Рон:
— Я второй человек в Легионе после самого Повелителя! И если вы не отпустите меня…
— Это мы уже слышали… — поднял руку староста. — Не будем переливать из пустого в порожнее…
— Точно, — кивнул участковый, — что-то вроде заместителя генерала.
— Ясно… И зачем же вы пришли с войной на Ра-Мир, легат?