Чтение онлайн

Мирону от этих слов стало обидно. Он-то считал Харона своим другом. Каким-никаким. Несмотря на значительную разницу в возрасте. А тут такое откровение.

– Да выходите вы уже из засады, Мирон Сергеевич! – сказала Милочка, не оборачиваясь.

– Как узнали, Людмила Васильевна? – Мирон шагнул на освещенный фонарем пятачок.

– По парфюму, дружочек. У вас одного в нашей богадельне приличный парфюм.

– Я старался. – Мирон хотел было сесть на скамейку, но прикинув размер посадочного места, передумал, не стал нарушать личное пространство Харона.

– Ну как она? – спросили одновременно Милочка и Харон. Спросили и глянули друг на друга: Милочка восхищенно, а Харон уныло.

– Операция прошла успешно, гематому дренировали. Барышню, отправили на четвертый этаж под наблюдение.

– Но прогноз все равно хреновый. – Милочка загасила сигарету, прицелилась и запулила ее в стоящую поблизости урну. – Не жилец – ваша барышня, Мирон Сергеевич.

– Жилец, – сказал Харон каким-то обреченным тоном.

– Откуда вам знать, Харон? Интуиция? – Милочка посмотрела на него с любопытством.

– Можно и так сказать. – На Милочку он по-прежнему не смотрел, о чем-то сосредоточенно думал.

– А Персефона ваша чудо как хороша! – В присутствии Харона строптивая Милочка проявляла просто удивительную покладистость.

– Дальше что? – спросил Харон, не обращая внимания на Милочку и обращаясь только к Мирону.

– Ждем полицию, дашь показания, расскажешь, где ты ее подобрал.

– А где вы ее подобрали, Харон? – Милочка закурила следующую сигарету.

– В лесу, – ответил тот уныло.

– Прямо в лесу? Вы там грибы собирали?

– Я там ехал на ночную смену. – Харон тоскливо вздохнул, а потом сказал, снова обращаясь только к Мирону: – Давай пройдемся, пока полиция не приехала.

Он встал, коротко, как-то по-старомодному, кивнул Милочке и шагнул в темноту.

Мирон глянул на Милочку, виновато пожал плечами и поспешил за Хароном.

– Было приятно познакомится! – послышалось им вдогонку, и Мирон так и не понял, искренне это было сказано или с издевкой, потому что ничего приятного в общении с Хароном обычный человек не нашел бы даже при большом желании.

– Удивительно настырная особа, – проворчал Харон, бредя по дорожке.

– И не говори! – согласился с ним Мирон. – Вредная баба – жуть!

– Она не вредная. – Харон замедлил шаг. – Она настырная. И очень наблюдательная. И ей понравились мои маски. – В сиплом голосе Харона послышалось удивление. – По крайней мере те, что в свободном доступе.

Удивление это было Мирону понятно, потому что одним из увлечений Харона было создание посмертных масок. Такое себе увлечение, надо сказать, но маски получались столь же жуткими, сколь и реалистичными. Коллекция у Харона была немалая. Он никогда не делал слепки без разрешения родственников. Иногда он даже умудрялся испросить дозволение на посмертный портрет у самого усопшего, так сказать, накануне перехода в мир иной. Некоторые разрешения были бескорыстными, за другие приходилось платить родственникам или предлагать скидку за услуги, связанные с погребением. Почти всегда Харону удавалось договориться. Он не делал посмертные маски со всех своих клиентов. Мирон никак не мог уловить систему, согласно которой тот выбирал натуру для работы, а спрашивать напрямую не хотел. Может, боялся получить ответ, который ему не понравится?

В зале с масками сам Мирон был всего лишь один раз. Ему хватило. Нет, его не мучили кошмары, но ощущения после посещения этого паноптикума остались тягостные. Словно бы Харон умудрялся поймать в свои сети саму смерть, и она злилась, недобро кривила бледные губы, зыркала из черных провалов пустых глазниц. Зал с масками был, так сказать, для личного пользования. Тем удивительнее был тот факт, то Милочка оказалась именно в нем. Еще удивительнее был факт, что Милочку маски не напугали, а заинтересовали. Чуден мир!

– Ты решил, что скажешь в полиции? – спросил Мирон, подлаживая свой шаг под шаг Харона. – Может, порепетируем для начала?

– Не надо. – Харон мотнул лысой головой. – Я скажу правду. Почти правду. Я ехал на работу, увидел на дороге кровь, почуял запах гари…

– Гари? – Мирон замедлил шаг.

– Там что-то взорвалось или сгорело. Какое-то транспортное средство. Если судить по ее одежде, мотоцикл.

– Она слетела в овраг на мотоцикле? – спросил Мирон и сам же себе ответил: – По ходу, так и было. Она ж пьяная вдрызг. Мы взяли кровь на алкоголь, но, думаю, там и дурь какая-нибудь тоже нашлась бы. Накидалась, села на мотоцикл и слетела в овраг.

– Нет. – Харон покачал головой.

– Как – нет, если все сходится? – удивился Мирон.

– Она не слетела в овраг. Сначала она упала на дорогу. Там были следы торможения.

– И?

– И лужа крови.

– И? – Мирон старательно пытался врубиться в то, о чем толкует Харон, но бессонная ночь давала о себе знать.

– Ее, – Харон передернул плечами, словно ему было неприятно само упоминание Джейн, – я нашел внизу, на дне оврага. И где-то там же внизу догорало транспортное средство. Теперь понимаешь?

Мирон начал понимать. Если девчонка слетела с трассы и там же приложилась головой об асфальт, то и найти ее Харон должен был на дороге, а не на дне оврага.

– Может, померещилась? – спросил Мирон на всякий случай.

– Что? – Харон посмотрел на него как на умственно отсталого.

– Кровь на асфальте.

– Не померещилась. И у меня прекрасная зрительная память.

– Ни секунды в этом не сомневался. – Мирон взъерошил волосы. – Выводы какие? Что там на самом деле произошло? Как она оказалась внизу? Сползла с дороги?

– В таком состоянии? – Харон неодобрительно поморщился. – Ты же врач, Мирон.

– А что за следы торможения?

– К следам я не присматривался – только к луже крови.

– То есть, ты сейчас пытаешься мне сказать, что ее кто-то сбил на той дороге?

– Не пытаюсь, я говорю тебе, Мирон, эту… девушку столкнули с дороги намеренно.

– Зачем?

Мирон остановился, дернул Харона за рукав пиджака. Тот мягко, но настойчиво высвободил свою руку.

– Чтобы спрятать, – сказал равнодушно.