Центурион
Шрифт:
– Похоже, у нашего с тобой синдиката большие неприятности. Давай, сваливаем отсюда. Ты ведь знаешь Грубого Хэри?
– Ублюдка Хэри?
– Он хотел меня то ли убить, то ли зачалить на какие-то нужды. Он не один – с ним целая шайка.
– Ох.
– Уходим.
– Погоди, Джу! Постой. Я уронил в траву очки.
– НУ ЭТОГО МНЕ ЕЩЕ НЕ ХВАТАЛО!!!
Диззи нагнулся, неловко шаря под ногами.
– Тогда ты беги, беги вперед. Там дальше должна быть стоянка каров. Может, встретишь патруль или возьмешь такси.
– А ты?
– А что со мной сделается? Мне кажется, им нужен не я.
Джу рванула вперед по холодной влажной траве, обогнула какую-то унылую абстрактную скульптуру, перелезла через низенькую ограду. В оставленном позади парке раздавались голоса, шум драки, Белочке почудился короткий крик, она, не оглядываясь, рванулась сквозь стриженные шарами кусты живой изгороди.
Ряды запаркованных на ночь каров открылись внезапно, Белочка едва не врезалась в густо-малиновый бок какой-то машины.
– О, холера!
Стоянка оказалась безлюдной – ни души, ни патруля безопасности, ни припозднившегося таксиста.
– Ну есть же здесь кто-нибудь?!
Никого. “Они уже идут, они сейчас придут за мной. Меня заберут – заберут на опыты.” От отчаяния захотелось взвыть. “От меня не останется ничего – никто даже не хватится меня. А если хватятся – не станут искать… Я была пьяна от экстазиака и дутой, пустопорожней славы, поэтому Хэри посчитал меня за дуру и сказал, нечаянно сказал полуправду – они (а кто они?) ищут всех, причастных к Аномалии…”
Белочка вытерла глаза, нагнулась, выковырнула из ограждения клумбы искусственный пластиковый булыжник и с размаху ударила в матовое боковое стекло роскошного серебристого кара. Окно машины распалось стеклянной крупой, Джу просунула руку внутрь, нащупала замок и открыла дверцу. Ключа зажигания, конечно, не было.
– Разум! Ну хоть кто-нибудь!
На передней панели красовался стилизованный в том же духе, что и машина, помпезный уником. Джу включила аппарат, тыкая в кнопки, перевела его в режим “отправка текстового сообщения”, вытащила чудом сохранившийся в безумном беге платок, набрала код Дезета.
– Но что я могу ему написать? Я ничего не успею объяснить.
Джу, промедлив всего мгновение, ловко набрала на крошечной клавиатурке:
SOS!!!
В зарослях неистово затрещало. Она выключила уником и поспешно, словно обожженная, отдернула от него пальцы. На площадку стоянки из кустов вывалилось пятеро мужчин.
– Вот она!
Джу сидела прямо, скрестив руки на груди.
– Вы зря бегали, свободная гражданка – вы создали нам и себе кучу неприятностей.
Подошедший к ней человек не был похож ни на ученого, ни на бандита, в нем было что-то от подтянутого, спортивного склада аристократа – четкие прямые брови, тонкий нос, идеально белая футболка под дорогой рубашкой.
– Мне не хочется применять излишнее насилие. Вам некуда бежать – вылезайте из машины.
Джу упрямо молчала. Под свет фонаря выбрался изрядно запыхавшийся, какой-то помятый Хэри. Белочка со злорадством отметила, что под глазом Грубияна наливается багровым сиянием тяжелый рыхлый синяк.
– Кто вы такие, чтобы приказывать мне? Я буду кричать.
“Аристократ” дернулся, словно собираясь зажать Джулии рот. “Они не из Департамента,” – поняла она. “Люди Обзора не стали бы скрываться. Меня попросту вызвали бы на беседу и задержали. Великий Космос! Это неизвестно кто – им убить меня, что раз плюнуть”.
Майер потрогал набрякшую скулу и грустно покачал головой:
– Вылезайте, девушка. А вы, Эшли, сами создали свои проблемы. Надо было брать ее на выходе. Ваши люди крепко напортачили – этот парнишка, ее напарник, похоже… того.
“Они убили Диззи.” Джу почувствовала бессильную ярость, стыд и острое, пронзительное горе. “Он умер вместо меня.”
Аристократичный Эшли окинул профессора ледяным взглядом:
– Это ваша вина. Мальчик был неучтенным фактором. Кто обещал нам доставить эту женщину без проблем?
– Поймите, Эшли, она сенс! Я уже надел на нее шлем, слабенький ментальный разряд – и был бы замечательный, длинный, безвредный обморок. Но попробуйте что-нибудь утаить от сенса…
– Она не накроет нас ментальной наводкой?
– Не беспокойтесь – алкоголь отлично блокирует эту способность.
– Для вашего же блага, Майер, надеюсь, что это так.
Эшли повернулся к Джу:
– Вам нечего бояться. Мы сознательные бойцы, а не бандиты. Выходите.
Белочка подобрала платье и нехотя вылезла из кара.
– Зачем вы сели в машину?
– Я искала ключ зажигания. Его здесь нет.
По-видимому, похитителя удовлетворил ответ.
– Ну что ж. Мы во имя высшей цели стесним на время свободу ваших передвижений. А вам, Майер – вам можно простить первый прокол. Уходим. Революция не забудет вас, Хэри.
Профессор отвернулся в сторону и вяло махнул рукой, то ли принимая скупую хвалу, то ли отмахиваясь от возможных благодарностей революции. Он неловко попытался почистить измазанный зеленью костюм, потом виновато щурясь повернулся к Джу:
– Простите меня, Разума ради. Поверьте, у меня не было выбора.
Белочка отчеканила ответ:
– Идите вы в Мировой Сортир.
Эшли одобрительно кивнул:
– Вы свободны, Майер. А вы, гражданка, садитесь – да, да, прямо на газон, и закройте, пожалуйста, глаза.
Белочка нехотя подчинилась, догадываясь о последствиях. С закрытыми глазами она досчитала до пяти – и почувствовала на своем лице холодную струю распыленного из баллончика релаксанта.
Ее последняя мысль оказалась почти бесстрастной – ей представились выжженные ушедшим зноем пустоши восточных равнин, седая полынь, неумолкаемый треск цикад, редкие валуны, хмурые отроги восточных гор, где-то там, еще восточнее, на чужой земле, у моря, где густая зелень перемежается с серо-розовым мрамором Порт-Иллири, там, за бесконечными километрами равнодушного, укрытого сонным эфиром пространства, в этот момент тихо зазвенел уником.