Цена успеха
Шрифт:
Даже в пасмурный день здесь хватало естественного освещения. Алекса и Филипп бродили, взявшись за руки, по залам, наслаждаясь картинами Пикассо, Матисса и Клее. Муж то и дело шептал что-нибудь на своем ужасном французском, и Алекса с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
Потом они заехали переодеться к обеду и отправились в ресторанчик на левом берегу, где когда-то, в начале своего супружества, провели один очень романтический вечер. Стоило им вновь войти в этот ресторанчик с его открытыми потолочными балками и приглушенным освещением, как Алекса будто перенеслась в прошлое. Ей вспомнилось, что она испытывала совершенно новые, волнующие ощущения, бывая в разных романтических местах не просто с мужчиной, с которым жила вместе, а с молодым мужем. Брак – это нечто постоянное, узаконенное. Алекса помнила, как в первое время часто трогала пальцем свое золотое обручальное кольцо и кольцо Филиппа.
Тогда она была очень счастлива. Она и сейчас счастлива.
Разомлев от воспоминаний, она положила руку на колено Филиппа. Он накрыл ее своей, глаза засветились радостным предвкушением. От желания у Алексы немного кружилась голова. Дожидаясь, пока Филипп возьмет у портье ключи от номера и записку с сообщениями о телефонных звонках, она мечтала только о том, чтобы поскорее остаться с мужем наедине и сорвать с него одежду. А все Париж, это он во всем виноват…
– Кто звонил? – спросила Алекса, когда Филипп прочитал записку, оставленную портье.
– Мадемуазель режиссер. Приглашает меня завтра на ленч. – Он лукаво улыбнулся. – Как думаешь, принять приглашение?
– Только попробуй!
Как только они закрыли за собой дверь, руки Алексы стали неистово ласкать его. Филипп стоял неподвижно.
– Бери меня, я весь в твоем распоряжении.
– Надеюсь, – пробормотала Алекса; почему-то мысль о том, что прекрасная Нанетт Делво гоняется за ее мужем, невероятно возбуждала.
Сдерживая себя, Алекса раздевалась – медленно, чувственно. Наконец на ней осталась только розовая, с белым французским кружевом атласная комбинация на тоненьких бретельках. Филипп попятился, дразня ее. Алекса приближалась, а он все отступал и отступал назад, пока не уперся в кровать. Алекса толкнула его на спину.
– Помогите! Насилуют! – со смехом закричал довольный Филипп.
– Помощь уже в пути.
Алекса прыгнула на мужа сверху и мгновенно убедилась в том, что его не нужно уговаривать. Она села верхом, дрожа и постанывая, когда пальцы Филиппа скользнули по ее плечам и спустили с них бретельки.
Поддразнивая ее, Филипп сделал вид, будто отстраняется, но Алекса, задыхаясь от желания, стала двигаться медленными волнообразными движениями. Она больше не могла сдерживаться, и мощный оргазм настиг ее почти сразу же.
Филипп положил жену на кровать и лег сверху. Страсть затуманила его глаза. Он накрыл ее губы своими и одновременно с тем, как его язык ворвался в ее рот, мощным толчком вошел в нее…
Теперь уже Алекса его дразнила, то отворачивая лицо, то отстраняясь, то прикасаясь кончиками пальцев к его соскам и заставляя Филиппа хрипло стонать. Но когда его рот снова полностью завладел ее ртом и он еще крепче прижал ее к себе, Алекса инстинктивно приподняла бедра ему навстречу и задвигалась вместе с ним в едином ритме.
– О, Филипп… Еще немного, уже близко…
Наслаждение, потрясшее ее, настигло и Филиппа. Уже успокаиваясь, он прошептал:
– Мне нравится, когда ты так сильно меня хочешь. Алекса была немного смущена собственным пылом.
– Наверное, они добавляют в еду что-то возбуждающее.
– Вполне вероятно. Я замечал, что, когда мы не дома, ты становишься очень страстной.
– Может, это как-то связано с удаленностью от родительского дома? – предположила Алекса. – Если бы моя мама узнала, что ее дочь ведет себя так распутно, то пришла бы в ужас.
– Кстати, говоря о матерях и материнстве. Ты…
Алекса ахнула.
– Нет! Господи, я даже не подумала о диафрагме!
Филипп закрыл глаза и крепче обнял ее.
– Любовь моя, похоже, твое подсознание сделало за тебя выбор.
Вероятно, он был прав. Прежде с Алексой никогда такого не случалось, и она была немного растеряна. Растеряна, но счастлива. Сейчас, когда она, совершенно обессиленная, лежала на руках Филиппа в парижском отеле, мысль о том, чтобы завести ребенка, казалась ей на удивление разумной.
Глава 2
Грег Новак заглянул в кабинку Алексы.
– Привет! Ты успела оценить мои рисунки?
Алекса подняла голову от чертежной доски и улыбнулась младшему архитектору. Своему любимчику.
– Пока нет, но я обязательно их посмотрю. Честно говоря, сейчас я занята своими собственными, новый проект меня так увлек, что голова полна идей, даже не знаю, за какую браться сначала.
– Тогда начни с моей, – предложил Грег.
Не дожидаясь приглашения, он сел на стул, взял с белого пластмассового стола Алексы чашку с кофе, отхлебнул глоток, потом вытянул шею и бросил взгляд на ее доску. Алекса прикрыла рисунок рукой и не без ехидства заметила:
– Не стесняйся, будь как дома.
– Спасибо, я так и сделаю. Эй, похоже на тебя и впрямь снизошло вдохновение. Я думал, ты вернешься из Парижа с блеском в глазах и в новых модных шмотках, а вместо этого в понедельник с утра пораньше застаю тебя в прошлогоднем костюме от Келвина Клайна, с головой погруженную в работу. Ты, как всегда, трудолюбива и вкалываешь ради этого партнерства…
Алекса подъехала на своем стуле на колесиках к столу и шутливо шлепнула Грега по руке.
– Но-но, поосторожнее! И будь любезен, принеси себе свою чашку кофе.
– Понятно. Ты могла бы добавить: «И возвращайся на рабочее место, а меня оставь наедине с моим вдохновением». Серьезно, Алекса, мне велено бросить все дела и сосредоточиться только на работе для «Нью уорлд инвесторс», а без твоего одобрения я не могу двигаться дальше. Кстати, в нашу команду включили и Сью.
– О нет, только не ее! – невольно вырвалось у Алексы.
– Да-да. Это тебе за то, что ты взяла в пятницу выходной. Естественно, боссу ее порекомендовал Иган, так что мы с ней теперь повязаны.