Чтение онлайн

Петрушин! — закричал Антон с площадки между вторым и третьем этажами. — Петрушин! Оглох, что ли?

— Я!

Сергей передразнил беглеца:

— Я, я, головка ты от… Чего сразу не отвечаешь, уши давно не мыл? Я командир роты, узнал?

— Узнал! Вы зачем пришли? А если я стрелять начну?

— Кто же в парламентеров стреляет?

— В кого?

— В парламентеров, дубина! В них даже фашисты не стреляли, а ты что, хуже фашиста? Мы с капитаном Бережным идем к тебе, чтобы обговорить кое-какие условия. Но если ты предпочитаешь спецназ в масках, то пожалуйста, мы уйдем, черт с тобой!

Солдат крикнул:

— Нет! Поднимайтесь. Только если увижу Оружие в руках, сразу стреляю!

— Кого ты, дура, пугать вздумал? Где окопался?

— Направо, третий этаж, комната с балконом.

— Хорошо! Встречай гостей!

Сергей с Владимиром зашли в указанную комнату, сразу разойдясь по углам.

Напротив, на корточках сидел рядовой Петрушин.

— Здорово, Петрушин! Что ж это тут у тебя такое, присесть и то негде? Чего же у ментов в первую очередь пару кресел не потребовал? — спросил Антон.

— Не надо шутить, товарищ капитан!

— Не можешь ты пользоваться ситуацией, дай-ка сюда телефон!

— Для чего? , — Давай, раз говорю!

Солдат толкнул по полу трубку сотового телефона.

— Командир? Нет? Дайте мне подполковника Буланова. Товарищ подполковник, мы здесь, на месте, с Петрушиным. Все нормально, он спокоен, опрятен, как и подобает бойцу второй роты.

— Ты мне лишнего-то не болтай? Чего хотел? — пробурчал командир.

— Да вот, требует Петрушин бутылку водки и блок «Marlboro».

Петрушин удивленно посмотрел на командира роты.

Но тот продолжал разговор:

— Как передать? Бросьте веревку, а потом в пакете пузырь и сигареты, я подниму. Да милиции передайте, пусть хоть половину касок уберут. Собрали народу, словно дом отрядом чеченцев захвачен. И военного прокурора пригласите, может понадобиться.

— Прокурор уже здесь. Позвать его?

— Рано! Пока достаточно водки и сигарет!

— Сам, наверное, похмелиться хочешь? — подозрительно спросил подполковник.

— Я, командир, при выполнении боевых задач не пью, и вы это прекрасно знаете! И «Marlboro» не курю, не на что, не заработал еще!

— Все, хорош базарить, выполняю требование!

Через несколько минут Антон поднял пакет с бутылкой водки и блоком сигарет. Внес все в комнату.

— Я же не требовал ни водки, ни сигарет, товарищ капитан, — заметил солдат.

— Ты еще сдай меня насчет водки! Ты когда вечером пережрешь, похмелиться хочешь?

— Да я вообще не пью!

— Это пока молодой! А я вот болею после перепоя, мне похмелиться нужно, понял? И куришь ты что?

— «Приму».

— Ну вот видишь? Какой ты, к черту, террорист, если «Приму» куришь?

Сергей достал две пачки, одну бросил Владимиру, остальное — Петрушину.

— В газетах сообщат про твою «Приму», засмеют ведь, так что держи марку, кури «Marlboro», пока есть такая возможность!

Сам Антон открыл водку, отпил почти половину, закурил. Петрушин вдруг спросил:

— Зачем вы пришли?

— Я же сказал, обсуждать условия твоего освобождения!

— Моего освобождения? От кого?

— Не от кого, а от чего. От собственной твоей глупости!

— Я могу выстрелить.

— Знаю, но прежде ответь мне, — после изрядной доли спиртного Антон чувствовал себя значительно лучше, — зачем ты потребовал вертолет и деньги? Ну деньги понятно, а вот вертолет зачем?

— Чтобы улететь отсюда!

— Логично. Позволь узнать, куда? В Чечню?

— Зачем в Чечню? Чего я там не видал? В тайгу!

Антон изобразил крайнее удивление:

— В тайгу??? Но тогда вернемся к деньгам, зачем тебе в тайге деньги?

— Это мое дело!

— Понял. Твое так твое! Эту тему закроем. А с чего ты решил дернуть из части? Неужели из-за денег?

— Это тоже мое дело.

— Э, нет, браток. Вот это и мое дело тоже. Меня же после твоего побега сразу с должности снимут. Должен же я как-то оправдаться? Или я причинил тебе зло, что ты в отместку так решил меня подставить?

— Вас я не хотел подставлять!

— Хотел, не хотел, но подставил. Так что разъясни ситуацию.

Солдат закурил импортную сигарету, с непривычки закашлялся.

— Ладно, скажу! Девка моя. Галька, в деревне, замуж за фермера собралась. А обещала ждать! Я люблю ее!

— А она? — спросил Владимир.

— Что она?

— Она тебя любит?

Петрушин вздохнул:

— Говорила, что любит!

— Понятно! — Антон сделал еще несколько глотков. — Скажу тебе, Коля, дурак ты! Кто же бабам верит?

Ты, извини за вопрос, перед армией переспал с ней?

— Да!

— Еще больший дурак! Она же бабой стала! Ей теперь мужик нужен. По-любому! А не тронул бы, глядишь, и ждала бы тебя девочкой по-тихому, мужской ласки не зная, а значит, и не испытывая в ней потребности. А ты влюбился и сразу полез на нее, да еще перед армией. Как хочешь воспринимай мои слова, но ты, Коля, дурак! Но можешь утешиться тем, что не один ты такой, далеко не один! Вот у меня какая любовь была? Что ты! Как в романе приличном, но это пока все шло хорошо. А когда подранило меня в Чечне, она и упорхнула к одному своему школьному товарищу, «новому русскому». Обидно, Коля, стало, слов нет, думал застрелиться, в натуре тебе говорю. А потом решил, нет! Посмотрим сначала, как у них жизнь сложится? Признаюсь, переживал, но ничего, отпустило понемногу. А дальше ее нувориша…

Петрушин не понял слова, произнесенного Антоновым, переспросив:

— Кого?

— Нувориша! Ну это так называют тех, кто быстро разбогател. Так вот, нового муженька моей бывшей супруги кто-то грохнул за дела их. Моя в обратку было, прости, мол, Сереженька, а я ни в какую! Умерла так умерла!

Теперь она возле мамы своей трется вместе с чуханом каким-то, а я, как видишь, орлом хожу. Свободен я, Коля, и свободу эту больше ни на какую бабу не променяю. Вот так-то! А ты из-за бабы под пулю лезешь! Нет чтобы отслужить, приехать домой с медалью и почетом, все же в Чечне был.