Целитель
Шрифт:
Я поплёлся за ними следом, теперь уже и спотыкаясь, и падая. Присел у дуба и попросил какого-то солдата принести вина. Он только глянул на расплывшееся кровавое пятно с левой стороны груди, побледнел и убежал. Вернулся на удивление быстро.
– Возьмите, товарищ лейтенант, – сказал, как покойнику.
«Наверное, в последний раз», – подумал я и, торопясь, стал пить, проливая багровое вино и, смешивая его со своей кровью на гимнастёрке. Потом закурил, чувствуя, что сознание из меня уходит…
– Братцы! – крикнул кто-то. – Да лейтенант же сам уже ранен, а друга донёс!
Дальше я уже ничего не слышал…
Почему вспомнилось сейчас? Тогда было тяжко, опасно, боязно. Мы не всегда знали, где свой, где чужой… Форма у всех была почти советская, с небольшими вариациями. Но война – это война: стреляли в тебя, стрелял ты; наступали – встречали противодействие; хотели захватить – получали отпор. То есть удар за удар – чисто мужицкие дела. И как бы это драматично не звучало: дела человеческие.
Отлежав в госпитале и вернувшись домой, я вспоминал то время, как счастливое. Мы были нужны, нам доверяли дорогостоящее оружие, технику. Выйдя в отставку, мы сразу стали никем. Особенно трудно было ребятам из России, их не брали на работу, на них косились, мол, убийцы.
Мне было проще, я жил в Казахстане, там мало кто знал о моём боевом прошлом. Да и профессия позволяла работать, как в стиле «свободного художника», так и по трудоустройству. Но я не работал целых полгода. Я пил. Пил, пытаясь забыть хоть что-то.
Вот тогда было по-настоящему худо. А потом ещё хуже. И я не представлял, что может быть хуже и хуже, дальше и больше. И не всегда физические страдания превалируют, иногда душевное состояние может довести до петли или пистолета…
Тогда я срочно утопил своего «Макара» и «Стечкина», которые привёз с собой, неведомо зачем.
С тех пор оружия в руки не брал. Да и моя жизненная сила отрицала всякие мысли о суициде, слишком я любил жизнь. Даже когда не любил…
5
Постепенно начинало появляться чувство спокойной уверенности и умиротворения. Что там испытания? Разве в повседневной жизни мы не подвергаемся им периодически? Разве жизнь наша – сплошной праздник? Разве Ад и Рай не земные понятия?
Ведь никакое божество во всех измерениях и вселенных не дойдёт до такого уничижительного отношения к человеку, чтобы поместить его в индифферентный, никчемушный, тепличный, праздно время препровожденческий Рай.
Ни одно из самых злобных существ во всех тупиках и закоулках бесчисленных вселенных не сумеет так возненавидеть человека, чтобы сдирать с него кожу и заставлять умирать в муках ежедневно.
Такое может изобрести только сам человек – человеку же.
Потом подумалось о жертвенности для своих родных и близких. Моё мнение на это счет всегда было простым и понятным. Каждый достойный (нормальный, ответственный) человек мечтает чем-то пожертвовать для своих родных и близких. И когда судьба ему преподносит такой подарок в виде необходимости жертвы – воспринимает его с должной благодарностью и ответственностью. Но нет более жалких людей, которые любую мелкую услугу выдают за судьбоносную жертву…
А если ты до самых последних дней станешь для них мелочным, никчемушным и пустым сукиным сыном? Если они никогда не узнают, кем ты являлся на самом деле? Никогда, понимаешь?!
Нет, не может быть такого. Не может такого быть! Свет милостлив, справедлив и человеколюбив. Свет изгоняет Тьму…
Боже мой, но ведь и Тьма занимает место Света…
С каждым днём я постигал новое. Каждый день прибавлял мне уверенности в своих силах.
Скоро мне предстоит окунуться в обычный – привычный, злой, насквозь порочный и неблагоустроенный мир. Придётся опять жить двойной жизнью, в то время, как и одна – темна и беспросветна. Я реально её оценивал. И не собирался говорить добрые слова о жизни, в которой мы повсюду зависимы. А иногда – безнадёжно зависимы.
Я успел полюбить этот островок благополучия и спокойствия. И жаль было расставаться с ним. Но излечившийся и заново обученный солдат должен занять место в строю.
Я привел в порядок все свои записи.
Привел в порядок мысли.
И стал ждать прихода Тины.
«Мистическое погружение в себя есть всегда выход из себя, прорыв на грани. Всякая мистика учит, что глубь человека – более чем человеческая, что в ней кроется таинственная связь с Богом и миром. Истинный выход из себя, из своей замкнутости и оторванности скрывается внутри самого себя, а не вовне, во внутреннем, а не во внешнем. Так учит всякая мистика. Человек, о котором учит психология, всё ещё – внешний, а не внутренний человек. Душевная стихия не есть ещё мистическая стихия. Внутренний человек – духовен, а не душевен. Мистическая стихия – духовная, она глубже и изначальнее стихии душевной».
Н. Бердяев «Смысл творчества»
ВСТУПЛЕНИЕ 11
… Они ожидали приказы грозного Владыки. И были готовы ко всему. Грозные ряды чёрных теней позади Сотника походили на огромный вход в страшную пещеру, в которой слышались дикие вопли, крики и скрежет металла.
Отвратительнейшие создания больной человеческой фантазии были ничем по сравнению с этой ордой, которая сама по себе представляла расплывшееся грязное пятно даже на темной стороне.
Чёрный Сотник пребывал в раздумьях. Хозяин специально оставил ему эту способность, чтобы сознание работало, чтобы деяния были осознанными, чтобы всегда мог подумать и вспомнить о содеянном. Особый вид покаяния перед Князем Тьмы. Сейчас он думал о способах привлечения людей…
Для того чтобы склонить людей на свою сторону у Хозяина существует немало уловок. Для того чтобы искусить и растлить, он вызывает сны и видения. Демоны потворствуют ложным учениям, несправедливым законам, магии. А какой приманкой являются женщины! Изначально «сыны Божьи», или ангелы-смотрители, научили женщин магии и другим искусствам, чтобы пробудить у мужчин праздное любопытство. Женщины – существа наиболее поддающиеся и увлекающиеся. Их макияж и изысканные одеяния уничтожают истину. Для женщины делать макияж с тем, чтобы выглядеть иначе, чем она есть, означает лгать, точно так же как играть роль – для актера. Вот они и играют, вот и вовлекают человека в плотский грех. А сколько войн было только из-за баб? Да ну их совсем… «Какая разница, сколько прошло войн на земле? Да, нисколько! Просто они никогда не заканчивались! Наше противостояние – бесконечно! Оно будет всегда. И потому земля никогда не придёт к концу света, потому что уже конец Света, и мы, каждым нашим выходом, ещё более его усугубляем. Он в их головах, деяниях, поступках… А нам-то что? Нам не страшно, мы и так пребываем на самом конце мироздания?