Чтение онлайн

Информационная война велась и на медицинском поприще. Надежда Сибирцева в день принимала двадцать больных, в неделю восемьдесят, в месяц сто восемьдесят-двести человек. На западе и Америке никто из них в СМИ не попадал и народ не знал об успешных операциях в клинике Сибирцевых. Богатеи, общаясь между собой, не давали интервью. Вернее, хотели бы дать, но некому, никто из журналистов на подобный шаг не шел.

Операции, проводимые в клинике Сибирцева по предложению МИДа, желаемого информационного успеха России не принесли. На одной из пресс-конференций ответственный сотрудник МИДа заявил западным и американским журналистам:

«… теперь что касается медицины. По просьбе влиятельных политиков и бизнесменов российская клиника доктора Сибирцева год назад начала прием неоперабельных и неизлечимых пациентов с точки зрения профессоров Европы и Америки. За год полностью излечились и сейчас абсолютно здоровы более двух тысяч европейцев и американцев, которые ранее, я подчеркиваю, с точки зрения докторов Европы и Америки, считались неизлечимыми. И это, господа журналисты, всем вам достаточно известный факт. Однако в западных СМИ, не смотря на успех клиники профессора Сибирцева, продолжают игнорировать этот факт, обрушиваясь с клеветническими измышлениями в адрес российского доктора с мировым именем. В данных обстоятельствах профессор Сибирцев принял решение не принимать в свою клинику больных из Европы и Америки. Въезд через границу для таких больных закрывается сегодня, успевшие посетить Россию пациенты будут прооперированы. Благодарю за внимание».

Особых эмоций данное сообщение у журналистов не вызвало. Но на очереди в клинику стояли влиятельные политики и бизнесмены, которым было абсолютно не все равно. Всей своей мощью они обрушились на свои правительства и средства массовой информации. Эту силу не могли остановить негласные запреты на достоверные публикации в прессе.

Влиятельные лица Европы и Америки, получившие исцеление в России, хорошо помнили свое предсмертное состояние, понимали участь себе подобных и активно высказывались по телевидению и на страницах газет. Они подробно описывали какими были и какими стали после лечения, не скрывая свое негативное отношение к негласному запрету позитивной информации о Сибирцеве. Человеческая жизнь должна быть выше и ценнее политических амбиций руководства и спецслужб западных государств.

Волна движения в поддержку доктора Сибирцева в Америке и на Западе нарастала словно лавина. В нее включились и простые граждане, ранее обманутые СМИ по негласному указанию правительства своих стран. Но даже в этой ситуации определенные личности выпускали в эфир родственников умерших западных олигархов, не дождавшихся свой очереди на лечение. Они элементарно лгали, заявляя о результате — их близкий человек умер после лечения в России, куда он никогда и не ездил фактически.

Информационная война шла на Западе теперь между сильными мира сего и отдельными ястребами. Но не зря говорят, что сильных мира сего лучше не трогать. Правительства многих западных стран обратились к Президенту России, и он обещал посодействовать в решении больного вопроса, заявив все-таки, что это частная клиника, а не институт скорой международной помощи. Этим странам открыли границу для въезда по договоренности с МИД и клиникой доктора Сибирцева.

Сам доктор на встрече с журналистами сообщил, что является патриотом своей страны и не желает оказывать помощь странам с антироссийской направленностью. «К таким я отношу США, Англию, страны Прибалтики, Польшу и пока еще Украину, как цепного пса Америки. Пусть первым пациентом после непродолжительного перерыва будет человек с болезнью Альцгеймера на ее последней стадии развития. На сеанс исцеления приглашаю лечащего врача, который подтвердит миру наличие этого заболевания и последующее его исчезновение».

Невропатологи всего мира торжествовали — наконец-то удастся покончить с этим доктором Сибирцевым. Он сам выбрал свой путь, заявив, что возьмется излечить болезнь Альцгеймера на последней стадии заболевания. Современные методы терапии смягчают симптомы, но пока не позволяют ни остановить, ни замедлить развитие заболевания. В настоящее время лекарства от болезни Альцгеймера не существует, а в поздней стадии в головном мозге происходят необратимые дегенеративные процессы, нервная ткань атрофируется и не восполняется. Такого больного нельзя излечить. Это было бы равносильно восстановлению отрезанной и утраченной головы.

Невропатологи ликовали, но не все, нашлись и такие, которые верили в Сибирцева, он не раз подтверждал свои слова делом и ни разу еще не ошибся. Но на них не обращали внимания — умершие нервные клетки восстановлению не подлежат.

После долгих споров, прений и разногласий пациент был выбран. Им оказался семидесятилетний израильтянин Давид Арнави. Профессор Натан Зисман, лечащий врач больного, докладывал на созванной конференции невропатологов Европы:

«Деменция, то есть приобретенное слабоумие началась у Арнави пять лет назад. Постепенно присоединялись симптомы агнозии — нарушения различных видов восприятия: зрительного, слухового, тактильного… В настоящее время пациент находится в стадии тяжелой деменции, произносит единичные фразы и отдельные слова, он апатичен, истощен, самостоятельно передвигаться не может, но еще кушает самостоятельно. Электроэнцефалография выявляет характерные изменения, а компьютерная томография показывает анатомические нарушения — увеличение желудочков головного мозга, атрофию коры больших полушарий и уменьшение размеров головного мозга. Это, как вы прекрасно понимаете коллеги, лечению не поддается. И мне абсолютно непонятно, как может доктор Сибирцев, прекрасный и выдающийся хирург делать столь необдуманные заявления в области неврологии. Это не руку отрезать или опухоль вырезать, это головной мозг человека, святая святых разумного существа».

Речь профессора Зисмана транслировали все телеканалы Европы и Америки, больного Арнави показывали «во всей красе».

Сибирцеву позвонил министр иностранных дел Рукосуев:

— Здравствуйте, Егор Борисович.

— Здравствуйте, Александр Павлович — ответил Сибирцев.

— Вы наверняка смотрите телевизор и видите, что творится в Европе и Америке, с каким воодушевлением они муссируют речь профессора Зисмана и показывают больного Арнави. Все средства массовой информации находятся в стадии эйфории и уверенности в вашем провале. Я верю вам, Егор Борисович, но все же хочу спросить — а не потерпим ли мы фиаско с этой болезнью Альцгеймера?

— Не потерпим, — уверенно ответил Сибирцев, — лишь бы они потом не замолкли. Но я предложу прямую трансляцию оперативного и консервативного лечения, которое продлится не более десяти минут. Западные СМИ с удовольствием согласятся. В некоторых странах, таких как Америка, наверняка прервут трансляцию по техническим причинам, когда адекватный, а неслабоумный Арнави встанет на ноги. Тут уж ничего не поделаешь, это ваш фронт работы, я свою миссию выполню.

— Вы извините меня за звонок, Егор Борисович, все-таки было некоторое беспокойство, сами понимаете — престиж страны на кону, волнуюсь, но теперь все в порядке.

— Всего доброго, Александр Павлович, удачи нам всем.

Сибирцев отключил связь, он понимал министра иностранных дел и не принимал его звонок, как недоверие.

К приему больного Арнави в клинике Сибирцева готовились заранее. Операцию назначили на пятницу, когда других пациентов не будет. В операционной заранее установили пластиковые стены, отделяющие журналистов от хирургического стола непосредственно и подмостки, позволяющие снимать ход оперативного лечения. Все желающие журналисты попасть в операционную не могли, предполагалось лишь двадцать операторов со своими кинокамерами, которые могли транслировать происходящее на весь мир.