Целитель чудовищ - 8
Шрифт:
— Мы же в свою очередь дадим вам лучшую возможность, стянув на себя все силы и отвлекая воинов хаоса от защиты Змея, — подвел точку Джишин. — Когда же Великий Змей падет, мы ударим со всей силой и покончим с этой заразой раз и навсегда!
— Но что будет, если они провалятся? — задал разумный вопрос лидер оммёдо. — В таком случае мы останемся один на один со всей мощью хаоса. И отступить больше не выйдет.
— А у нас нет выбора, — грустно хмыкнул Кейташи удивленному Тэмотсу. — Продовольственные запасы на исходе, как и пространство для маневра. Если мы не ударим сейчас, то не ударим больше никогда. Это финал, Тэмотсу-сан. И лишь от нас зависит каким он будет.
Больше вопросов на эту тему ни у кого не было. Все прекрасно понимали риски и последствия провала.
*****
— Ну что, ученик, последняя наша с тобой пьянка, а? — Джун с наслаждением приложился к бутылке с саке для воителей. Сидящий рядом Стас сделал то же самое. Видят Ками он тоже чувствовал в этом необходимость.
Бытие одним из шести человек, от которых будет зависеть жизнь на целой планете — это не то, о чем он мечтал в этой жизни.
— Ну и как ощущения? — заговорщически наклонился высший. — Скоро мы навеки станем теми самыми героями, которых воспевают в легендах. Сколько же я их в свое время перечитал. И надо признать, наша будет далеко не самой интересной.
— Это если мы победим. — пессимистично заметил Ордынцев.
— А это не важно, — фыркнул Джун. — Как я понял от этого хаосита, где-то там, за пределами нашего мира есть бесконечное число других миров. И там проживает такое же бесконечное число таких, как мы. Ну, проиграет наша планета хаосу, что от этого изменится?
— Не ожидал от тебя такого фатализма, — удивленно качнул головой Стас. — Мне уже идти к Джишину, чтобы попросить тебе замену?
— Только попробуй! — чуть не подавился саке Джун, отчаянно закашлявшись. — В таком случае тебе лучше бы найти героическую смерть на поле боя, иначе будешь иметь дело со мной. А насчет моих слов, это не значит, что я не буду драться. Просто поменьше надрыва и серьезности, а то у меня от них изжога.
Ордынцев ничего не сказал, выпив еще немного. Ядовитая для обычных людей жидкость обожгла его горло и пищевод, но отдалась в жилах приятным теплом. В голове зашумело.
— Но ты так и не ответил на мой вопрос. Как ощущения от бытия героем?
— Хреновые, — честно ответил Стас. — Я привык все в этой жизни контролировать. Более того, я привык делать все самым лучшим образом. И в этой ситуации я совсем не уверен, что смогу сделать как надо.
— Ты насчет этого твоего лечения Великого змея? Так наши командиры вроде решили, что ты используешь эту дрянь лишь в случае полной уверенности. В других же случаях…
— Тебе легко говорить, — рассердился Ордынцев. — А как я могу быть полностью уверенным? Вон, с Минору я ошибся и чем все кончилось? С другой стороны, это сулит нам всем такие возможности, что…
— А ты не думал, что это в тебе говорит приказ самого Короля змей? — спокойной вопрос Джуна заставил Стаса застыть. — Ты же знаешь, что он покопался в твоих мозгах. Может быть сама эта мысль о его лечении ничто иное, как ложь хаоса? Запасной план на случай того, что мы догадаемся уже о их плане? Ты не думал об этом?
— Конечно, думал, — угрюмо вздохнул Стас. — Это и не дает мне покоя.
— Ну, думай, — пожал здоровенными плечами Джун под удивленным взглядом Ордынцева. — Что? Думаешь я скажу тебе правильный ответ? Так хрен там плавал. Я тоже не знаю, что верно, а что нет. Поэтому в своем эгоистичном желании не хочу брать ответственность. Лучше мучайся ты один.
— Ублюдок, — улыбнулся Стас, которому почему-то стало легче. Язвительные слова Джуна словно расслабили какую-то невидимую пружину у него в груди.
— Но-но, — притворно возмутился Джун. — Я еще твой сенсей, поэтому побольше уважения. — Не ублюдок, а ублюдок-сама, на худой конец.
— Ты же сам сказал, что я теперь полностью готов к самостоятельной жизни? Получается ты уже не мой сенсей.
— Ошибка! Сенсей — это не просто звания, это титул, который накладывается на всю жизнь. Поэтому, мой не умеющий веселиться ученик… Эх, я потерял мысль. А значит, что? Правильно! Надо больше выпить.
— Что делаете, мальчики? Веселитесь? — Стас немного дернулся, когда совершенно неожиданно для него мимо прошла ослепительно красивая женщина, которую не портили даже несколько небольших шрамов. Парочка была даже у нее на лице.
«Вон она какая, Сору Мизуно. По ней и не скажешь, что ей уже сорок. Если бы не небольшие морщинки в уголках глаз, то она спокойно сошла бы за тридцатилетнюю. Модели на Земле, готовы были бы убить за такую возможность».
— Спорим с моим учеником о важности «сенстейства», — улыбнулся женщине Джун, оборачиваясь и ставя перед ней на столик парочку запечатанных бутылочек с алкоголем. — А ты здесь какими судьбами, Сору? Все же решила наконец разрешить тот наш спор?
— Как-нибудь в другой раз, — хекнула женщина, приложившись к саке и выдув сразу одну из бутылочек. — А то будет неудобно объяснять, почему ты сдох прямо перед сам знаешь, чем. А позвал меня твой ученик, как сказал, чтобы узнать друг друга поближе. — последнюю фразу она прошептала интимным шепотом, с весельем поглядев на невозмутимого Змея.
— Ученик, в эту самую секунду ты открылся совершенно с новой для меня стороны! — взревел, совершенно не стесняясь, сенсей, чем привлек много внимания. Весь разговор проходил в некой вариации таверны.
— А что за спор? — поспешил задать вопрос Стас, видя нездоровый энтузиазм учителя.
— Да, — отмахнулась Сору, как о чем-то незначительном. — Мы как-то поспорили с твоим сенсеем, кто кого затрахает в постели до смерти.
Стас сделал паузу, понимая, что он не может не задать следующий вопрос.
— И… Кто победил?
— Нас прервали, — осклабился Джун. — И прервали нас как раз Мизуно. Поэтому я думаю, что она сама, видя свое близкое поражение, как-то подала знак и…
Тонкая струя саке разбрызгалась о лицо Джуна, вылетев изо рта возмущенной женщины.
— Хватит врать! Ты уже на ладан дышал, еще часов десять и победа была бы за мной!
— Сдохнуть решила, женщина?! — взревел раненным медведем, которому защемили дверным проемом яйца, Джун. — Если не хочешь пить, то отдай бухло мне, нечего его зря переводить!