Чтение онлайн

Рейган тяжело поднялся из-за стола.

— Что касается вашего участия в… м-м… общей миссии… — он навел взгляд на своего визави, как прицел. — Кстати, ваш вклад, Джек, очень и очень важен! Если эти чертовы джихадисты не поднимутся вовремя, советская ПВО ссадит бомберы, и тогда русские пойдут с козырей, а у нас сплошь двойки да шестерки на руках…

— Не беспокойтесь, сэр, — Даунинг встал и слегка поклонился. — Флеш-рояль не обещаю, но фулл-хаус вполне!

«Ставки сделаны, — звенело у него в голове, — ставок больше нет…»

Среда, 3 июня. День

Ленинск, проспект Карла Маркса

Забираться внутрь нашего «танка», как мы вольно прозывали мобильную инверсионную установку, было некому, кроме руководителя проекта. Меня, то есть.

Разумеется, любой мехвод справился бы куда лучше моего, а секретность?

— Не царское это дело… — пропыхтел я, тискаясь под командирской башенкой и мимо шкафчика, набитого электроникой.

— Может, на буксире? — глухо донесся голос Киврина сверху. С брони.

— Да ну! — отозвался я, кряхтя. Держась за поручень одной рукой, другой откинул спинку сиденья, и с облегчением плюхнулся.

— Чего? — Володька просунулся в люк, и голос его прозвучал четко.

— Нормально, говорю! Смотри там…

— Ага!

Стоило завести дизель, и тупой рокот мигом отсек любые иные звуки. Вибрация отдавалась через тонкие подошвы ботинок, пуская дребезг по откидному столику — шариковая ручка медленно доползала до кромки…

«Упадет… Да и черт с ней».

Я приник к мягкому нарамнику перископа, и стронул тяжелую машину. «Танк» заворчал, лязгая «гусянками».

Левый рычаг на себя… МИУ выровнялась — сходни трала, «запряженного» зеленым «КрАЗом», вроде параллельны…

«Интересно, — подумал я, — кто сказал: „МЯУ“? Юм-мористы…»

В поле зрения возник Киврин. Он помавал обеими руками, зазывая меня на полуприцеп. Я медленно тронулся, направляя «танк», и добавил газку, лишь только траки заскрежетали по откинутым аппарелям. Вроде ровно…

Володька суетился, бегая по тралу, а «МЯУ» мягко перевалилась, подгребая ближе к тягачу. Киврин скрестил руки — всё!

Ну, всё, так всё… Уф-ф!

Я вылез наружу, с удовольствием принимая ласку горячего степного ветра — пот высох мигом.

— Етта… И куда его? — из кабины «КрАЗа» выглянул Ромуальдыч.

— На космодром! — я сдернул шлем с головы, и пригладил влажные волосы. — Поставим в один ангар с «изделием».

— А, ну правильно… Целее будет. Садись!

— Не-е! — отказался я. — Лучше тут, на ветерке!

Блеснув зубами, Вайткус скрылся в кабине, и вскоре тягач зарычал, с натугой потянул за собой трал. Вообще-то, по всем правилам, МИУ полагалось тщательно укрыть брезентом, но мне, если честно, лень было следовать всем пунктам инструкций. И я, довольно стеная, уселся на тот самый брезент, сложенный у панелей инвертора. Плацкарт!

Погромыхивая, трал катился по проспекту Карла Маркса, застроенному пятиэтажками. Отмахнула назад окраина Ленинска, потянулись ухоженные огородики, сменяясь невозделанной степью.

Простор радовал зеленью — трава увянет ближе к середине лета, и только лиловые разливы шалфея среди бурых злаков напомнят о степной жизни. А вдали уже завиднелись башни космодрома.

Даже жалко делалось — так бы и ехал, откинувшись на теплую панель, да глядел из-под руки на плоскую землю…

У КПП «КрАЗ» сбросил обороты, и притормозил. Бравые десантники обошли трал, с любопытством разглядывая невиданный аппарат.

— Жека?!

Я сперва не поверил, но глаза выхватывали знакомое лицо. Зенков недоуменно завертел головой.

— Эй, десантура! — захохотал я.

Лишь теперь товарищ прапорщик заметил одноклассника — заулыбался, заорал:

— Мишка! Ты, что ли?

— Что ли!

Женька ловко запрыгнул на трал, оттуда на броню, и стиснул мою руку сухими, жесткими пальцами.

— Здорово! Ну, ничего себе! — вопил Зенков. Хлопнув меня по плечу, крикнул сослуживцам: — Дружбан мой! Гражданский, а уже две «Красные звезды»! За Останкино и…

— За Инджирлик! — подал голос Вайткус с подножки.

— Привет, Ромуальдыч! Ну, вообще!

— А ты в курсе, что Почтарь здесь?

— Паха, что ли? — изумился Женька.

— Паха! — фыркнул я, и вздернул палец вверх, добавляя в голос почтения. — Летчик-космонавт СССР Павел Почтарь! Понял? И, между прочим, Герой Советского Союза.

— Отстал я от жизни, мон шер! — расплылся в улыбке Зенков.

— Как твоя Юлька? — перевел я разговор на приземленную тему.

— Растет! А твоя? Сколько ей? Полгода есть уже?

— Четыре месяца! Твою догоняет.

— Ха-ха-ха!

Тут из тени «теремка» КПП выплыл огромный десантник, поражавший шириной плеч.

— А старт когда? — прогудел он. — А то мы не местные. Охота посмотреть на ракету! Настоящую чтоб!

— Завтра утром старт, не проспите! Почтарь, кстати, летит, Кубасов и Рюмин.

— Здорово! Подъем объявлю затемно! Ха-ха-ха!

Заработав еще с десяток дружеских тычков, да увесистых шлепков, я помахал однокласснику, спрыгнувшему на пыльное шоссе.

— До завтра!

— Давай!

«КрАЗ», погромыхивая тралом, набрал скорость, и фигурки десантников удалились, плавясь в ярком солнце. Меня кольнула школьная ностальгия. Родимая «12-я»… Десятый «А»… Циля Наумовна, Макароныч с Полосатычем…