Чтение онлайн

— Фаверей! Нет ничего проще! Это друг моего приятеля маркиза.

— Ступай к ней и скажи, что тогда, давно, в Оллиульских ущельях, близ Тулона, был украден ребенок. Это был ее сын. Сын Жака де Котбеля. Она долго искала его, но он был во власти Бискара! Ты понимаешь меня?

— Мюфлие ведь не дурак. Тулон. Оллиульские ущелья. Украденный ребенок.

— Ну! Этот ребенок Жако. Тот, что осужден на смерть!

— Ах! Бедная женщина! — невольно вырвалось у Мюфлие.

— Ты лучше Бискара. Он убил меня за то, что я не хотел, чтобы преступление совершилось! Ступай же к маркизе де Фаверей и передай ей это от имени Дьюлуфе, соучастника Бискара.

— Она мне не поверит.

— Нет, мать не ошибется! Еще на суде присяжных, мне кажется, что она почти узнала его. Ты пойдешь, не правда ли?

— Сию же минуту! Побегу что есть мочи.

— Поклянись мне в этом!

— Клянусь всеми святыми!

Мюфлие поднял руку и плюнул на землю.

Это было клятвой.

— Спасибо! Поторопись. Не теряй ни минуты! Можешь бежать. В окно. Я сломал прут. Ах, зачем должен я умереть! Я так боюсь, что ты опоздаешь. Но я не могу! Не-мо-гу.

Рот умирающего наполнился кровью.

— Мюфлие, — слабо выдавил он. — Твою руку! Мю! «Поджигательница». Как она страдала! Жако, будь спасен! Бискар!

Несчастный приподнялся в последний раз.

— Бискар.Проклинаю тебя!

И он тяжело грохнулся на землю. Он был мертв.

Мюфлие встал на колени и заботливо склонился над его безжизненным телом.

Острая, раздирающая душу скорбь охватила сердце этого странного существа.

— Дьюлу, мой бедный Дьюлу! — твердил он. — Нет! Не умирают, когда этого не хотят! Немного скверно, старина?

Но Дьюлу не слышал его больше. Он лежал бездыханный.

— Честное слово! — сказал Мюфлие, в то время как крупные слезы катились с его усов. — Все это так забавно действует на меня. И мне приходит на ум Кониглю! Прощай, Дьюлу! Бедный Дьюлу!

И, закрыв лицо руками, злодей заплакал, как ребенок.

— Еще немного, и я сделаю то, о чем ты меня просил! — сказал Мюфлие, после минутного молчания. — Пусть черт разорвет меня, как барабан, если я действительно не доберусь до нашей маркизы! Погоди, Бискар! Ты не знаешь еще Мюфлие!

Он быстро встал и направился к окошку, выходившему на реку. Благодаря высокому росту, ему нетрудно было добраться до окна и найти необходимую точку опоры. Он подтянулся на руках и уже просунул плечи и туловище в отверстие. Еще одно усилие, и он выскочил бы в реку.

— Однако! — пробормотал он. — Не могу же я оставить так старого Дьюлу. А крысы! Они с голодухи-то с жадностью примутся за бедного Кита! Ну, нет, я этого не позволю! Надо кое-что сделать.Эта история займет четверть часа, не более.

И он спрыгнул на пол.

Мысль его была очень проста. Он хотел похоронить бедного Дьюлуфе.

Работа была несложной. Сломанный прут стал превосходным ломом.

Мюфлие с остервенением рыл влажную землю.

Он принял во внимание размеры трупа.

— Велик же гроб для него нужен! — проворчал бандит.
– Надо порядком потрудиться, чтобы он там не задохся! Брр! Как холодно, должно быть, в этой сырой земле!

И, действительно, почва была осклизлая и болотистая.

Ядовитые испарения разъедали ему глаза, окружали удушливым облаком. Но Мюфлие был не такого десятка, чтобы отступить перед подобным препятствием.

Он вырыл уже яму до трех футов длины и одного фута глубины.

— Еще немного, — сказал он, — и дело с концом!

Вдруг он удивленно вскрикнул.

Послышался металлический звон: железный прут ударился о что-то твердое.

— Черт возьми! — проговорил Мюфлие. — Что там еще такое?

Он нагнулся над ямой, сунул туда обе руки и принялся ощупывать.

Он почувствовал нечто холодное, гладкое и твердое.

— Можно подумать, что там металлическая пластинка, — произнес он.

И Мюфлие еще раз ударил по ней своим импровизированным ломом. Снова послышался металлический звон.

— Вот тебе и могила! Невозможно рыть дальше! Ну, ладно, возьмем левее.

И он прилежно продолжал рыть. Теперь на той же глубине сопротивление было далеко не так велико. Тут приходилось долбить камень, сильно разрыхленный воздействием влажности. Огромными кусками ломался он под ударами железного прута.

— Дело идет на лад! — сказал Мюфлие.

Лом продолжал свою разрушительную работу.

Эта операция производилась возле самой пластины, которая начинала было подаваться под ударами железа о камень, в котором она плотно сидела.

Чтобы удобнее было действовать, Мюфлие прыгнул в яму, и, упираясь ногами в пластину, энергично продолжал свое дело.

Но вдруг раздался громкий крик. За ним — ужасное проклятие. Железная пластина выскользнула из-под ног Мюфлие и бедняга провалился.

Погиб ли он? Или только ушибся?

Вскоре из ямы послышался его крик:

— Чертова дьявольщина!

Куда он упал?

На этот вопрос ему, разумеется, очень трудно было ответить: его окружал непроницаемый мрак.

Мюфлие лежал лицом вниз, уткнувшись носом в вязкую, вонючую грязь.

Однако падение не казалось ему особенно тяжелым. Он был уверен, что упал с высоты не более десяти футов.