Бывший
Шрифт:
Осматриваясь, замечаю женщину в углу, что смотрит в нашу сторону.
— А почему она до сих пор на тебя глазеет?
— Ты мороженое будешь, гюнеш? — игнорирует мой вопрос муж. — Могу принести, у них тут вкусное клубничное, женщинам нравится.
— Каким таким женщинам?! — вспыхиваю я, ощущая, как комок в горле увеличивается до размера арбуза.
Тимур щелкает пальцами, подзывая официантку:
— Нам в коробку мороженое с собой положите.
Дальше, придерживая за талию, он уводит меня с праздника. На свежем воздухе я немного успокаиваюсь, но в машине загадочное лицо моего мужа наводит меня на новые мысли. Он за рулем, мы движемся по тёмным улицам города, муж включает музыку, как будто не хочет со мной разговаривать.
— Ты с кем-то спишь, Тимур? — не выдерживаю я, выпаливая как на духу, комкая подол своего огромного сарафана для беременных.
Мой муж отчего-то смеется, сворачивая на обочину и заглушая мотор. Что смешного я сказала, не пойму? Мне плакать хочется, а он рж"eт.
— Татьяна Сергеевна Айвазова, мы же не собираемся наступать на те же самые грабли, что и десять лет назад?
Он берет мое лицо за подбородок и поворачивает к себе, заглядывая в глаза. Он говорит про мою ревность, пока не была беременна, я не ревновала его, ну почти не ревновала, по крайней мере, не кричала об этом вслух. Но сейчас я просто не могу сдерживаться.
— Дыши, Танюш, это гормоны и любовь.
— Какая еще любовь, ты ко мне не прикасаешься!
— Потому что нам запретил врач, а я не хочу подвергать ребенка опасности.
Он приближается, вдыхая мой запах, касаясь щекой моей щеки. Так приятно, до мурашек по коже. Я так по нему скучаю.
— Я знаю, какой ты горячий, Тимур, как любишь секс, а я не могу тебе его дать и очень переживаю.
— Тааак, — мотает он головой, затем приближается и касается моих губ, легонько, нежно. — Мы оба, словно спички, тебе этого нельзя, Тань.
— Но ты же мужчина!
— Танюша, внутри тебя растет мой сын, я хочу, чтобы он родился здоровым. Как ты думаешь, это достаточно весомый повод, чтобы потерпеть?
Глядя в глаза мужа, я понимаю, что веду себя глупо. Они такие же горящие, ореховые, и смотрят на меня, как и раньше — как на самую красивую женщину на земле.
— Мой отец рассказывал, — улыбается Тимур и заводит мотор, трогаясь с места, — что когда мама была беременна мной, она звонила ему тогда ещё на городской телефон и по несколько раз на день спрашивала, что он хочет на ужин и любит ли он её?
Я тоже улыбаюсь.
— Он терпеливо рассказывал и отвечал на все вопросы.
Тимур отпускает руль и какое-то время гладит мою ладонь, при этом ведет машину одной рукой. От этой нежности я успокаиваюсь и, разглядывая его красивый профиль, незаметно погружаюсь в сон. Конфликт исчерпан, мой муж самый лучший в мире, а я всё такая же влюблённая в него до безумия дуреха, как и прежде.
Через несколько недель на свет появится Бекир Тимурович Айвазов и всё у нас будет хорошо, я просто уверена в этом.
Конец!