Шрифт:
========== Глава первая. Темная лошадка ==========
1
От стен, занавешенных истертыми гобеленами, тянуло холодом, пробирающимся под кожу, проникающим с током крови до самого солнечного сплетения.
Прогоревшее полено с треском разломилось пополам, и тень, скорчившаяся в кресле перед камином, пошевелилась. Протянула к огню пальцы – светлые как выбеленные солнцем кости. Склонилась, впитывая уходящее тепло.
Отблеск пламени превращал лицо Волдеморта в гротескную маску: из глазниц, как угли из черного зева камина, сверкали глаза – Гарри видел это столь же четко как ощущал собственное тело: гибкое, сильное, облаченное в броню из зеленовато-серых чешуек. Узкая треугольная голова покоилась на подлокотнике кресла и в своей неподвижности казалась выточенной из камня.
Широкое полотнище, висевшее слева от кресла, изображало скачущих оленей, прихотливая игра света и тени делала их сверхъестественно живыми.
«Она ластится к нему как кошка», – мысль, пришедшая извне, была пугающе чуждой. Гарри раздраженно дернул хвостом…
… И хрипло выдохнул – он лежал на животе, обняв подушку, и при попытке вдохнуть полной грудью легкие сдавило. Перекатился на спину, чувствуя как стертая граница между сном и явью становится зримей и осязаемей, тускнеет красочное видение.
Рон – без очков Гарри видел лишь размытое пятно с яркими как лисий хвост волосами – выглянул, привлеченный шумом. Гарри потер глаза кулаком и нацепил очки, стараясь не трогать держащуюся на честном слове дужку.
– Фто флучилось? – рот у Рон был полон пасты и окончание фразы он проглотил. Не дождавшись ответа, утерся рукавом пижамы и скрылся в ванной, откуда вскоре послышался звук льющейся воды. Гарри зевнул и потер ноющие виски – щупальца тянущей боли оплетали голову невидимой сетью. Руки, в которые намертво въелся запах флоббер-червей, покалывало; накануне перебирал склизких тварей до полуночи.
Рон, с разбегу запрыгнувший на кровать, выглядел отвратительно бодрым, а на топот, им издаваемый, должны были сбежаться все твари Запретного леса.
– Решил дать тебе поспать, – Рон пихнул Гарри плечом и кинул на колени промасленный сверток вощеной бумаги, испятнанный отпечатками пальцев. – Булочки с завтрака.
– Спасибо, – он надкусил одну из булочек – тесто таяло во рту как сахарная палочка, и пробубнил с набитым ртом: – Что я пропустил?
Рон наморщил нос.
– Директор утром толкнул такую речь, что мы чуть со стульев не попадали. В «Пророке» утром написали о нападении на семью маглов в Кенте. И самое главное… - Рон воздел указательный палец – на ногте присохло пятнышко зубной пасты.
– У нас теперь новый учитель зельеварения.
Гарри сжал булочку так сильно, что джем закапал на пол. Он пропустил самое важное, занимаясь бессмысленной работой ради ублажения эго ненавистного Снейпа. Иногда Гарри казалось, что его везение исчезло на следующий день после смерти родителей. В последнее время это предположение приходило на ум все чаще.
– Слагхорн, наверное, испугался и сбежал, – добавил Рон и хлопнул Гарри по плечу широкой ладонью.
Проклятье, довлеющее над должностью учителя ЗОТИ, перекинулось на прочие предметы? Рон не находил в этом ничего выдающегося. Как и в том, что Дамблдор отыскал нового преподавателя за одну ночь.
– Или его нашли Пожиратели, – выстроенные планы рухнули надломленными башнями, не успев обрести прочного фундамента. Теперь истинное воспоминание Риддла недосягаемо – если только… Пожалуй, Дамблдор тогда сообщил бы Гарри. Или нет? В последние пару лет Гарри окончательно перестал понимать директора.
– Не раскисай, – преувеличенно радостно заметил Рон. – Только представь – мы можем отсидеться в уголке, пока этот парень будет слушать Гермиону.
Гарри согласился, что впечатленный познаниями Гермионы преподаватель начисто забудет об остальных и, растопырив пальцы, облизнул остатки джема.
***
Стены коридора, выложенные из грубо обтесанного камня, неприятно напомнили комнату из сна. Гарри успел разглядеть ее – квадратное помещение с высоким потолком, почти лишенное мебели, и подозревал, что Волдеморт прячется в замке одного из сторонников. Делать с этой информацией было решительно нечего – мало ли гобеленов со скачущими оленями и резных кресел тисового дерева можно найти в особняках магов?
Колокол уже прозвенел, когда они вбежали в класс – непривычно полный, как отметил Гарри, старавшийся одновременно пригладить волосы и поправить мантию, и иметь при этом вид независимый и неторопливый. Судя по пыхтению Рона, он безуспешно пытался сделать то же самое.
Едко пахло травами и горько – спиртовой настойкой; полки с пыльными чучелами и банками с плавающими в растворе гадами, отодвинуты были в дальний угол класса. Не то, чтобы Гарри был не рад этому – неприятное ощущение, что глаза уродцев провожают его, всегда заставляло нервничать.
Мужчина, стоящий за кафедрой, обернулся, и Гарри с растущим смятением понял, что тот моложе Слагхорна по крайней мере вдвое.
– Простите, сэр, – сказал Гарри, не отводя взгляда от худого скуластого лица незнакомца. – Можно нам войти?
Сухощавый и гибкий, человек вызывал ложное ощущение узнавания.
– Профессор Макгонагалл сказала, что вы можете опоздать, – голос у него оказался хрипловатым, как у того, кто вынужден подняться много раньше, чем привык. Говорил он монотонно, а глядел на Гарри – и мимо него, и создавалось впечатление, что ему безразлична реакция на его слова.
Гарри незаметно двинул Рона локтем в бок. Рон отмер, прекратив изображать мраморную статую, и оглянулся через плечо, точно прикидывая пути спешного отступления.
– Как вы заметили, я допустил на занятие всех желающих, независимо от оценок, полученных ими при сдаче СОВ. Те, кто продемонстрирует неумение работать самостоятельно, отсеются еще до исхода этого месяца, остальных же я намерен должным образом подготовить к экзаменам на ПАУК. Смею надеяться, что моя методика преподавания не станет для вас откровением, поскольку я не придерживаюсь мнения, что вы неспособны самостоятельно изучить нужный объем материала, – он задумался на мгновение, а потом коротко кивнул. – Я рассадил вас сообразно вашим навыкам; того, кто аргументировано докажет мою неправоту, с удовольствием пересажу на желаемое место. – Он устроился за столом и притянул ближе пухлый том, переплетенный в воловью кожу, и кипу пергаментов. – Приступайте.