Буревестник

Два дня назад Орлов внезапно почувствовал себя плохо. Заболело буквально все и как-то сразу. Благо по соседству с офисом располагалась частная клиника. Терапевт по фамилии Куница, молодая и миловидная женщина, послушала фонендоскопом грудь и спину и сказала, что ему необходимо срочно сделать рентген, так как слышны хрипы.

На следующий день Алексей перед работой прибыл в указанное место на рентген. Снимки делали в порядке общей очереди. Ожидая свой черед в окружении кашляющих дам, Алексей с опаской думал, а вдруг у него воспаление легких или, может быть, даже рак. Очередь продвигалась очень медленно, на каждую кашляющую женщину уходило по полчаса, однако Алексея уже совсем не волновало опоздание на работу.

Нехорошие предчувствия завладели его воображением. Когда он услышал приглашающий голос врача: «Алексей Викторович, проходите, пожалуйста», он вздрогнул.

— Раздевайтесь до пояса, — прозвучал сквозь динамик голос сидящего за зеркальным стеклом рентгенолога. — Подойдите ближе, руки за голову, не дышите.

Процедура фотографирования легких и бронхов Орлова заняла не более трех минут, затем голос велел одеться и зайти на расшифровку.

— Мы хотим сообщить вам важную новость, — сказал монументально выглядевший, похожий на правительственного чиновника врач.

В голове у Алексея пронеслась мысль, что, возможно, отделаться воспалением легких не удастся. Следуя жесту врача, он сел.

— С легкими у вас все хорошо, — пристально глядя в глаза Орлова, сказал врач.

На сердце у Алексея отлегло. В теле появилось головокружительная легкость.

— Что же вы хотите мне сказать? — спросил он.

— О, это весьма деликатный и сложный вопрос, — подчеркнул врач. — В сущности, мы специально пригласили вас сюда. Данное место защищено и здесь они нас не услышат.

— Простите, кто нас не услышит? — насторожился Алексей.

В последнее время его часто одолевали представители различных сект и учений, к которым он относился не только скептически, но и с неприязнью. Он стал успокаиваться, стресс отступал, и к нему возвращалась способность мыслить логично.

— Ваши прежние боссы нас не услышат, — спокойно сказал врач. — Вы ведь под колпаком. Он как-то странно и неприятно улыбнулся.

Орлов подумал немного, встал и направился к двери.

— Наверное, вы меня с кем-то путаете, — бросил он на прощание.

— Мы вас ни с кем не путаем, прошу вас, задержитесь хотя бы на одну минуту, — призвал его рентгенолог.

Алексей отпустил ручку двери и обернулся.

— Взгляните на экран монитора, — попросил врач.

Алексей увидел человека, очень похожего на него самого. Это был практически двойник, только моложе и с каким-то странным выражением лица. Одет этот человек был в военную форму, он что-то невнятно бормотал на непонятном языке. Выглядело это пугающе.

— Вы мне угрожаете? — спокойно спросил Орлов.

— Что вы, наоборот, — сказал врач, вставая. В этот момент в кабинет зашел другой доктор. Орлов воспользовался случаем и решительно выскользнул в открывшуюся дверь. Он спешил на важную рабочую встречу и постарался как можно быстрее забыть о странном случае в больнице.

В городе были серьезные пробки, и Алексей опоздал на 15 минут.

Ассистент Настя накануне предупреждала, что представитель заказчика страдает патологической брезгливостью и не приемлет рукопожатий, однако при встрече Орлов все равно протянул руку. Повисла неловкая пауза.

Коренастый молодой человек с несуразной рыжей бородой слегка разрядил атмосферу, щелкнув каблуками и представившись «Михаилом, не пожимающим рук».

Беседу продолжили, попивая свежезаваренную ромашку. Заказчик был человеком эксцентричным и не пил ни чай, ни кофе. После обмена любезностями перешли к обсуждению проекта нового телешоу, над которым последние полгода работала команда Алексея. Михаил накануне ознакомился с презентацией и, судя по хмурому виду, был не в восторге.

— Не поймите меня превратно, — бросил Михаил, поправляя шейный платок. — Но ваша идея не имеет серьезной, проработанной платформы.

Мы просили вас спроектировать реалити-шоу, способное показать, как низко готовы пасть люди ради богатства, славы и популярности. Деньги заставляют людей совершать плохие поступки. Зрителю это нравится.

Ему очень хочется быть лучше хоть где-то. Когда зритель доволен, реклама работает, и это нравится уже нам. Люди хотят ощущать себя лучше, чем персонажи телешоу. Это и есть мотив медиапотребления, который мы эксплуатируем. Мы об этом хорошо осведомлены и готовы зарабатывать на чувстве превосходства. Вы, Алексей, очень хорошо об этом знаете.

Алексей понял, что заказчик ознакомился с презентацией поверхностно и скорее всего даже не понял, о чем идет речь.

— Не могу с вами не согласиться, Михаил, — сказал он. — Внимание аудитории, основное на чувстве собственного превосходства, действительно было прописано в вашем задании. Но все эти проститутки, геи, бараны, хапуги и душегубы уже порядком поднадоели телезрителю. Малахов вот и тот уже не знает, какую чернуху предложить. Мы хотим предоставить вам относительно новый, дешевый способ привлечения внимания. Вы ведь знаете, что мы плотно работаем с новостниками, а у них сейчас по понятным причинам самые большие бюджеты на изучение предпочтений аудитории.

Казалось, Михаил прислушался к словам Алексея, хотя, возможно, он просто думал о своем, слегка покачивая ногой.

— Давно известно, что в основе любых новостных программ лежит нагнетание бессознательного страха путем демонстрации насилия в привязке к мнимым угрозам, — продолжал Орлов. — Ранее все думали, что люди просто порочно склонны к получению удовольствия от жестокости, но все оказалось немного сложнее. Оказывается, наблюдение за насилием помогает людям с проблемами в психике синхронизировать работу левого и правого полушария мозга. Звучит примитивно, но чем хуже психическое здоровье общества, тем больше времени его члены смотрят новости. Другими словами, наша идея напоминает некий Медиаколизей. В этот момент у Михаила зазвонил мобильный телефон.